13. Основной тезис гомероведения. Подводя последний итог 150-летней работе по

гомеровскому вопросу, мы должны сказать следующее.

Очевидно, для современности отпадает вопрос о расчленении Гомера на то или иное

число авторов. Этот вопрос и бессмыслен и неразрешим. Очевидно, отпадает также и

вопрос о нахождении в этих поэмах также какого-то «ядра» или «зерна» с установлением

последовательно ряда дальнейших добавлений. Этот вопрос тоже и бессмыслен и

неразрешим. Отпадает также вопрос об единоличии авторства Гомера, т. к. для решения

этого вопроса нет никаких данных. Ни редакторство, ни компиляторство тоже не могут

быть твердым и определенным предметом для исследования, поскольку здесь возможны

только разного рода фантазии, то сужающие, то расширяющие роль отдельных авторов,

компиляторов и редакторов по собственному произволу исследователей. Отпадает и

необходимость анализа разного рода исторических напластований, если эти последние

понимать механически и изолированно, вне связи с целым. Точно так же и определение

тех или иных интерполяций возможно только в виде органических элементов

художественного целого, но не в виде грубых вставок с грубо политическими целями.

Гомер – это целая энциклопедия всего общинно-родового строя, начиная с его самых

диких времен, и очень мощная, очень твердая оценка социально-исторических основ

наступающего века цивилизации. 150-летняя работа по гомеровскому вопросу не осталась

бесплодной, хотя она и проводилась часто с позиций буржуазного формализма и

индивидуалистической философии. Но ценность всей этой работы только и может быть

спасена при условии постановки основной проблемы как проблемы исторических

напластований органически врастающих одно в другое и притом обязательно в свете того

художественного целого, чем являются поэмы Гомера. С этой точки зрения для нас

сохраняют свою ценность не только теории [80] единоличного творчества или

множественности авторов, но и всякие теории языковые, археологические,

этнографические, социально-исторические, историко-литературные, вплоть до теории

малых песен, хотя с иных точек зрения все эти теории или утеряли свое значение или

являются односторонними. В связи с этим основной тезис гомероведения, получаемый

нами как самый общий результат научной разработки гомеровского вопроса, мы могли бы

формулировать в виде следующих четырех положений.

1) Гомер – это граница между двумя античными формациями – общинно-

родовой и рабовладельческой. Как и всякая граница, он не есть ни то, что ограничивает,

ни то, что ограничивается, но есть та единая и нераздельная точка, в которой неразличимо

совпадает и ограничивающее и ограничиваемое. Исследование должно определить, как

это происходит у Гомера и что при этом делается с теми двумя формациями, на границе

которых находится Гомер.

2) Находясь на вершине, разграничивающей обе формации, Гомер изображает

самые разнообразные периоды и типы общинно-родовой формации и подвергает их

своей самостоятельной рефлексии.

Исследование должно показать, какие периоды и типы этой формации отразились у

Гомера и как он их преобразил соответственно со своей оригинальной социально-

исторической позицией.

3) Находясь на вершине, разграничивающей обе формации, Гомер подвергает

мощной рефлексии также и наступающую рабовладельческую цивилизацию. Он не

входит в ее детальное изображение, и он не является ее сознательным идеологом. Но

высота занимаемой им социально-исторической позиции не только освобождает его от

связанности с этой наступающей цивилизацией и от ее ограниченности, но дает ему