индивидуальную и коллективную точку зрения, давая, например, теорию, весьма

основательную, так называемых напластований. П. Кауэр (1895, 1921–1923) изучает

различные наслоения в тексте (редакция александрийцев, изменения от переписчиков и

изменения под влиянием ионийского диалекта первоначальной эолийской основы), а

также и наслоения в содержании (доэолийский поход Агамемнона под Трою, эолийское

движение греков из северной Греции к берегам Тевфрании, Лидии, Тенедоса, Лесбоса,

фессалийский миф об Ахилле, кентаврах, Хироне и, наконец, период троянской

колонизации с о. Лесбоса с мифом о Трое, как он известен по «Илиаде» и [41] «Одиссее»).

Кауэр изучает и напластования в религиозных представлениях: боги сначала невидимы,

потом являются в человеческом образе, потом непосредственно в божественном.

Противоречия, по Кауэру, имеют своим источником не только многоличное авторство, но и

намеренное отклонение с художественными целями и бессознательное уклонение

вследствие художественных недостатков, а также сознательное подражание древним

образцам.

Интересно также исследование, например, К. Роберта (1901), рассуждающего о

происхождении «Илиады» на основании археологических и лингвистических данных.

Среднюю, компромиссную позицию занимает У. Виламовиц-Меллендорф в работе от 1916

г. – «Илиада и Гомер».

Наконец, на почве того же объединения индивидуального и коллективного

органического единства у Гомера в современной западной науке можно отметить сильную

тенденцию к унитаризму (теории единоличия) – таковы работы Г. Финслера (I-III, 1908–

1924), Э. Бете (1914–1927) с отнесением к поздней эпике автора «Илиады» к VI в. и

«Одиссеи» к середине VI в., Дж. Скотта (1921) и Е. Шварца (1924) и др.

Так, по Финслеру, гениальный поэт, носивший в древности имя Гомера, дал

основной замысел «Илиады» в виде идеи гнева Ахилла и развил его в целую поэму,

воспользовавшись ранее существовавшими троянскими сказаниями, причем позднейшие

вставки ничего существенного в поэме не изменили.

И вообще современный унитаризм имеет мало общего с той прежней и наивной

теорией единоличия, которая не была вооружена всеми тонкостями лингвистического,

археологического, этнографического, культурно-исторического и эстетического анализа.

Современный унитаризм не отрицает ни основной значимости народного творчества, ни

бесконечно разнообразных вековых напластований в эпосе, ни участия разнообразных

поэтов и редакторов, ни вообще всей проведенной раньше аналитической работы над

Гомером. Кроме того, современный унитаризм представлен с весьма разнообразными

оттенками и взаимными переходами отдельных теорий, так что иной раз даже трудно

определить, к чему ближе тот или иной исследователь, к теории ли отдельных песен, к

теории ли зерна или компиляции, к теории ли абсолютного единоличия. Если брать теории

относительного единоличия, то, например, Виламовиц (1916, 1920) защищает некоторого

рода унитарно-компиляционную точку зрения, в то время как упомянутый выше Нич

защищал точку зрения, которую можно назвать унитарно-интерполяционной. Если же

сосредоточиться на теориях абсолютного единоличия, то это единоличное авторство

Гомера наш Ф. Ф. Соколов понимал в плане общекультурного и сюжетного единства, Д.

Мюльдер (1910) – в плане историко-литературного единства, Дж. Скотт и

англоамериканские унитаристы – больше в плоскости теоретико-литературной [42] и

языковой, а Э. Дреруп (1921) – в плоскости эстетической.

4. Новейшие работы по Гомеру. Главнейшую литературу по Гомеру до 1929 г.

можно найти у W. Schmid, О. St"ahlin, Geschichte der griechischen Literatur, I, M"unchen, 1929,

стр. 192-195. Литература о Гомере, вообще говоря, – это безбрежное море. Работы о

Гомере после войны появляются в очень большом количестве. Их обзор, классификация и

анализ должны составить предмет целого большого тома о Гомере. В нашем последующем

изложении мы нередко пользуемся этой литературой в разных специальных вопросах,

причем в своем месте делаются у нас и точные ссылки.