буквальном смысле слова говорить о его общественно-политической тенденции.

У Гомера изображается война, и войну эту ведет весь греческий народ. Война эта

народная и с точки зрения греков [62] справедливая, поскольку она имеет своей целью

восстановить попранные греческие права. Но в этой справедливой народной войне Гомер

удивительным образом сочувствует не греческим царям и героям, но троянским. Он

уничижает Агамемнона и Ахилла, вождей греческого войска, и дает их в остро-

сатирическом изображении. Несомненно, в вопросах колониальной политики и

колониального соперничества Гомер занимает весьма определенную политическую

позицию и безусловно находится в оппозиции к заправилам тогдашней политики,

сочувствуя одним греческим городам и отрицательно относясь к другим. В приведенной

выше работе Э. Миро (во II томе, особенно стр. 418-432) показаны афинские

колониальные симпатии Гомера, противоположные по отношению к политике других

городов, например Сикиона. Аттика заигрывала с Троадой, откуда и положительное

изображение у Гомера троянских царей и героев.

Но общественно-политическая тенденция у Гомера идет гораздо дальше. Как мы

увидим ниже, можно прямо говорить об антивоенной тенденции у Гомера, хотя тут не

должно быть никакой модернизации: как ни трагична война для Гомера, но он в

буквальном смысле слова упивается изображением военных объектов и самой войны; и

если основная масса войска иной раз не хочет воевать (и тут все учебники прославляют

Ферсита), то, с другой стороны, войска Ахилла прямо-таки жаждут сражаться. Это видно

из такой речи самого Ахилла (Ил., XVI.200-214):

Не забывайте никто у меня тех угроз, мирмидонцы.

Как при судах наших быстрых, в то время, как гневом пылал я,

Вы угрожали троянцам и горько меня обвиняли:

«Желчью, свирепый Пелид, ты матерью вскормлен своею!

Близ кораблей ты насильно товарищей держишь, жестокий.

Лучше в судах мореходных домой мы назад возвратимся.

Раз уж тобой овладела такая безмерная злоба!»

Так вы мне часто, сходясь, говорили. Великое дело

Битвы теперь наступило: ее вы так долго желали!

В бой теперь каждый иди, в ком сердце отважное бьется!

Так говоря, возбудил он и силу, и мужество в каждом.

Слово царя услыхавши, тесней мирмидонцы сомкнулись.

Так же, как каменщик, камни смыкая с камнями, выводит

Стену высокого дома в защиту от дующих ветров, –

Так же сомкнулись ряды щитов меднобляшных и шлемов.

Характерно и то воодушевление, и то небывалое единодушие, которое охватило

войска при вести о предстоящем сражении с троянцами в связи с примирением

Агамемнона и Ахилла (XIX.41-53, 74 сл.). Следовательно, изображая трагедию войны,

Гомер все же стоит за ту войну, которую он считает справедливой. Другими словами,

гомеровские поэмы создавались в атмосфере клокочущих общественных, политических

и военных страстей; и поэтому здесь меньше всего можно [63] говорить о какой-нибудь

абстрактной народности. Здесь показан греческий народ в острейший момент своей

истории, в период напряженнейшей борьбы аристократических и демократических

элементов возникающего классового общества, в период напряженнейшей колониальной

экспансии.

10) В заключение этого раздела о народности заметим, что никогда не было

недостатка в исследователях, отрицавших эту народность у Гомера. Выше мы уже

встретились с классическим в этом отношении трудом Низе. Из новейших представителей

такого взгляда укажем все на того же Э. Миро. Э. Миро целиком отрицает народное