двух художественных форм новое и небывалое искусство классической трагедии. Для того

чтобы пользоваться эпосом в таких широких размерах, как это делали аттические трагики,

необходимо было очень длительное время распевать этот эпос, слушать его, писать и

читать, словом, так или иначе культивировать.

в) Специальные аргументы в пользу аттического завершения Гомера .

Прежде всего имеет огромное значение для характеристики гомеровского аттицизма

уже тот простой факт, что сочинения Гомера были собраны именно в Афинах и что именно

в Афинах они исполнялись на официальном общенародном празднике. Гомер имел

распространение по всей Греции, но ни Коринф, ни Фивы, ни Спарта и ни один какой-

либо из островов не оказались местом столь глубокого и принципиального возвеличения

Гомера. Это могло быть, конечно, только в результате специфической близости Гомера

аттическому сознанию.

Далее, имеется ряд античных свидетельств о том, что Писистрат сам делал вставки в

гомеровский текст с политическими целями, для возвеличения престижа и роли Афин.

Так, стих Ил., II.558 – «Мощный Аякс Теламоний двенадцать судов саламинских вывел с

собою и стал, где стояли фаланги афинян» в античности трактовался как писистратовская

вставка для подтверждения прав афинян на Саламин, отнятый ими у его законных

владетелей, мегарян. Герей Мегарский утверждал, что Од., XI.631 – «Я б и увидел мужей

стародавних, каких мне хотелось, – славных потомков богов Пирифоя, владыку Тесея» –

тоже есть вставка Писистрата с целью возвеличения афинских героев. Традиция говорит,

что Писистрат не стеснялся даже внесением в текст Гомера целых песен. Так, одна схолия

в кодексе Twnleyanus к Ил. X сообщает: «говорят, что эта рапсодия была сочинена

Гомером отдельно и не была частью «Илиады», но что она была внесена в произведение

Писистратом». Диоген Лаэртский (1, 2, 9 в чтении Ричля) сообщает мнение некоего

Диэвхида, мегарского историка, объяснявшего работу [54] Писистрата над Гомером тоже

как направленную для возвеличения Афин. Все эти свидетельства говорят не только о том,

что в античности тоже были охотники за механическими интерполяциями у Гомера, но

самое главное и о том, что окончательная редакция всегреческого текста Гомера так или

иначе связана не с каким-либо другим местом, но именно только с Афинами.

Но и без этих указаний на интерполяции Писистрата в Гомеровском эпосе можно

выделить достаточное количество мест бесспорно аттического происхождения (эти места

собраны у John. A. Scott. Athenian interpolations in Homer Class. Philology, VI 419 стр. 1911;

IX 395 стр. 1914). Можно утверждать, например, что аттического происхождения весь

каталог кораблей или уж, во всяком случае, – Ил. II.544-557. Виламовиц еще в своей

старой работе 1884 г. прекрасно трактовал – Од., XI.566-631 как эпизод чисто аттического

происхождения. «Дом Эрехфея» (Од., VII.82) есть тоже, конечно, не что иное, как храм

Афины Паллады в Афинах.

В настоящее время все подобные аттические элементы в эпосе никак не могут

трактоваться как простые интерполяции, т. к. подобный метод гомеровского анализа

является слишком механистическим. Может быть, такое «аттическое место», как – Ил.,

II.557 сл., и вводит несколько неожиданно Аякса и о-в Саламин (так что эти два стиха

можно было бы без труда и выпустить, подобно предшествующим стихам 553-555 с

похвалой Афинскому Менесфею; однако Кауэр (стр. 118) совершенно прав, указывая, что

не только эти места, но и весь «Каталог» не есть механическая вставка, ввиду его

предвосхищения еще в предложении Нестора (в стихах 360-368) разделиться по филам и

фратриям. Виламовиц устанавливает, что филы и фратрии в это время уже отсутствовали в

Ионии, но были в силе в Аттике при Писистрате. Таким образом, аттическими во II песни

«Илиады» являются вовсе не только те места, которые содержат аттические имена. Точно

так же в Ил., XIII.195 сл. упоминается об афинских вождях Стихии и том же Менесфее,