Дафна спела шестнадцать строф, старательно их отсчитывая, и вдруг увидела, что пиво стало прозрачным и блестящим, словно бриллиант. Как настоящий учёный, она тут же поспешила проверить свои выводы на другом горшке закваски, испытывая нарастающую уверенность и немалое самодовольство. Теперь у неё была рабочая гипотеза.

– Ты скажи, барашек наш…

Дафна внезапно замолкла, ощутив, что за ней наблюдают. В дверях хижины стояли Кэйл и Неизвестная женщина, с большим интересом слушавшие её пение.

– Мужчины! – весело сказала Кэйл, поправляя цветок в волосах.

– Э… что? – переспросила увлечённая экспериментами Дафна.

– Хочу встречать муж!

Это было понятно, и к тому же не возбранялось. Лишь мужчинам не дозволялось заходить на Женскую половину, женщины же могли ходить, куда хотят.

– Ну… хорошо, - сказал Дафна. Потом она ощутила прикосновение к своим волосам и хотела уже было отмахнуться, но тут же поняла, что это Неизвестная Женщина пытается расплести её косы. Дафна собралась воспротивиться, но наткнулась на предупреждающий взгляд Кэйл. Неизвестная Женщина постепенно приходила в себя, и каждый признак её возвращения в нормальный мир следовало приветствовать.

Дафна покорно снесла процедуру причёсывания, а потом ощутила сильный аромат, который исходил от цветка, воткнутого ей за ухо. Такие цветы росли здесь повсюду, их крупные розовые и лиловые соцветия источали запах, сбивавший с ног. Кэйл обычно вплетала их в волосы по вечерам.

– Гм, спасибо, - сказала Дафна.

Кэйл деликатно взяла её за руку, и Дафна ощутила нарастающую панику. Они хотят взять её с собой на пляж? Но она ведь почти раздета! Под травяной юбкой у неё нет ничего, кроме ещё одной нижней юбки, панталон и пары Неупоминаемых! Её ноги голые почти до колен!

А потом случилось нечто необычное, и позже Дафна так никогда и не смогла понять, что же произошло.

Она должна пойти вместе со всеми на пляж. Решение появилось словно само собой, совершенно чёткое и однозначное. Просто она решила, что пора, вот и всё. Никак не удавалось вспомнить процесс принятия этого решения, вот в чём проблема. Странное чувство, словно ты сыт, а когда обедал – не помнишь. И еще одна мысль, слабая и невнятная, как эхо непрозвучавшей фразы: "Пальцы на ногах есть у всех!"

Всё-таки Мило оказался совсем неплохим поваром, Мау не мог этого не признать. Парень знал, как нужно правильно печь рыбу. Когда они вернулись к остаткам деревни, вокруг висел такой аппетитный запах, что, казалось, сам воздух истекает слюной.

"Свит Джуди" ещё не была разобрана до конца. Эта работа займёт месяцы, а может, годы. Конечно, у них были инструменты, но людей не хватало. Чтобы поднять некоторые большие шпангоуты, нужны были усилия дюжины человек. Но и того, что удалось перетащить на берег, хватило, чтобы построить хижину. Это ничего, что её стены были из парусины и трепетали на ветру, зато здесь был огонь, и огонь горел в очаге. О, что это был за очаг! В хижину перетащили весь камбуз, каждую его драгоценную металлическую часть, за исключением большой железной печи. Печь могла подождать, тут и так лежало вокруг настоящее богатство из кастрюль, сковородок и ножей.

"Мы не умеем делать такое – размышлял Мау, пока посуда переходила из рук в руки. – Мы можем строить хорошие каноэ, но не можем построить "Свит Джуди"…

– Ты что делаешь? – спросил он Мило, который, вооружившись железным молотком и железным зубилом, старательно пытался вскрыть небольшой сундук, извлечённый из груды трофеев.

– Он заперт, - ответил Мило, и показал Мау, что такое замок.

– Значит, там внутри что-то ценное? – спросил Мау. – Ещё металл?

– Может, золото! – сказал Пилу.

За этим последовали новые объяснения, и Мау вспомнил о золотистом металле, который украшал странную карточку, которую дала ему однажды девушка-привидение. Штанишники любят золото почти так же сильно, как штаны, объяснил Пилу, хотя металл этот слишком мягок и практически бесполезен. Один маленький кусочек золота ценится выше, чем отличный железный нож, и это ещё раз доказывает, что штанишники совершенно сумасшедшие люди.

Но когда сломалась петля и открылась крышка, оказалось, что сундук содержит лишь запах стоялой воды и…

– Книги? – предположил Мау.

– Морские карты, - объяснил Пилу. – Они как рисунки, но… вот такие. Он взмахнул пачкой сырой бумаги.

– Да что в них хорошего? – рассмеялся Атаба.

Мокрую карту расстелили на песке. Все принялись её изучать, но Мау лишь покачал головой. Наверное, нужно быть штанишником, чтобы понимать такое.

Что означают эти линии? Просто фигуры какие-то. Какая в них польза?

– Они… так выглядел бы океан с высоты птичьего полёта, - объяснил Пилу.