– Завтра, - сказал он, - я принесу вам якорь Воды.

Люди успокоились, сели и посмотрели друг на друга с удовлетворением. Не с самодовольством, и не с триумфом. Просто мир слегка покачнулся, а теперь всё возвращалось на свои места.

И вот это "завтра" уже приближалось, оно было рядом, на востоке, за пеленой дождя.

"Я поставлю все три якоря на места, - думал Мау. – И что произойдёт? Да ничего! Мир уже изменился! Но они будут ловить рыбу, класть её на камни и кланяться!"

Сквозь дождь начал медленно просачиваться рассвет. Что-то заставило Мау обернуться.

В дюжине шагов виднелась смутная фигура. У неё была большая голова украшенная чем-то вроде – Мау пригляделся – клюва. И звук дождя изменился, он теперь словно бы щёлкал, а не шуршал.

Мау не раз слышал сказки о демонах. Они являются в разных формах, могут принять вид человека, животного или чего-то среднего, но…

…демонов не существует. Это просто невозможно. Если нет богов, значит, нет и демонов. Следовательно, то, что стоит рядом, не может быть тварью с огромным клювом, способным перекусить Мау пополам. Оно просто не существует, и Мау сейчас докажет это. Хотя идея с криками броситься на тварь отчего-то не показалась ему удачной.

"У меня есть мозги, не так ли? – подумал он. – Я докажу, что это не чудовище".

Налетел слабый порыв ветра, и тварь хлопнула крыльями.

Гм… однако, не будем забывать о ящике с инструментами. В шатнишниках нет ничего особенного. Просто им повезло. Пилу сказал, у них на родине порой бывает так холодно, что с неба падают холодные перья, нечто вроде града, но более пушистые, поэтому штанишникам пришлось изобрести штаны, чтобы не отморозить свои винго, и большие лодки, чтобы плавать в такие места, где вода никогда не становится твёрдой. Им пришлось изобрести иные способы мышления: новый ящик с инструментами.

Это – не демон. Значит, нужно выяснить, что это такое.

Мау вгляделся внимательнее. Ноги вроде человеческие. А эта хлопающая штука вовсе не похожа на крылья, скорее, какая-то одежда развевается на ветру. Единственный демон здесь –собственный страх Мау.

Тварь заворковала. Звук был настолько не-демоническим, что Мау решительно зашлёпал по лужам поближе к непонятному существу. Оказалось, что кто-то просто закутался в парусину со "Свит Джуди", жёсткая ткань на голове человека сложилась в капюшон, издалека напоминающий клюв.

Это оказалась Неизвестная Женщина, которая парусиной укрыла от дождя себя и своего ребёнка. Она слабо улыбнулась Мау.

Сколько времени она так стоит? С ночи, наверное. А что она здесь делает? Ну а сам-то он что делает здесь, если на то пошло? Просто захотелось придти. Кто-то должен приглядывать за Народом по ночам. Возможно, ей пришла такая же мысль.

Дождь стихал, теперь Мау мог разглядеть прибой у берега. Теперь в любую минуту…

– Покажи нам свои подштанники! Робертс опять хлещет джин!

…мог проснуться попугай.

Пилу сказал, этот крик означает "покажи мне свои маленькие штаны". Наверное, так штанишники распознают друг друга.

У Мау тоже теперь были маленькие штаны. Он обрезал штанины до колен и использовал материал, чтобы сделать ещё несколько тех штук, которые делали эту одежду действительно полезной – карманов. В них можно было хранить массу нужных вещей.

Неизвестная Женщина побрела обратно к деревне. Мау услышал, как просыпаются остальные.

Ну, давай. Верни им богов.

Он выскользнул из своих полу-штанов с полезными карманами, разбежался и прыгнул в лагуну.

Прилив как раз готовился смениться отливом, и вода у пролома в рифе была спокойной. Волна нанесла здесь страшный удар – Мау видел впереди глубокие синие воды.

Якорь Воды поблескивал внизу – прямо в зеве пролома. Он лежал глубже, чем другие якоря, и дальше от берега. Работа займёт целую вечность. Ну значит, лучше начать немедленно.

Он нырнул, обхватил руками каменный куб и потянул. Глыба не шевельнулась.

Мау смахнул с неё водоросли. Белый камень врос в кораллы, вот почему не получилось его сдвинуть.

Пятью секундами позже голова Мау показалась над поверхностью воды, и он задумчиво поплыл к берегу. Атаба был занят тем, что колотил железным молотком по твёрдому куску солёной говядины. Эта пища нравилась всем, кроме старого жреца. У него было мало своих зубов, а уговорить кого-нибудь разжевать мясо удавалось нечасто. Мау сел и принялся молча смотреть на старика.

– Пришёл посмеяться над моей немощью, демон? – спросил Атаба.