Инна подсла къ ближнему котелку и попросила себ ложку.

— Проголодалась, паненка? улыбнулся Квитницкій, гордо покручивая усъ.

— Цлый денъ съ лошади не сходила, весело отвтила она, принимаясь за кашицу.

— Весело намъ, говорилъ другой шляхтичъ:- мы своего дождались.

— И мн весело, перебили Инна:- я такая же дочь революціи, какъ и вс вы.

— Пей, пани! крикнулъ тотъ, протягивая ей стаканъ водки.

— Горлка? Дай! — Она насильно заставила себя выпить полстакана, и, поперхнувшись, со слезами на глазахъ, опрокинула его въ траву.

— Графъ зоветъ васъ всхъ къ себ, сказалъ подошедшій къ нихъ Леонъ.

Въ палатк Бронскаго собрались назначенные имъ офицеры. У входа стояла простая одноколка въ одну лошадь. Пани Лисевичъ привезла графу письмо инсургентовъ съ извстіемъ о стоянк въ пятидесяти верстахъ дальше, и о предстоящемъ поход болотами и лсомъ на уздный городокъ.

Инна съ удивленіемъ глядла на Бронскаго.

Онъ сидлъ на куч дорогихъ ковровъ въ гордой, повелительной поз, и едва кивнулъ головой вошедшимъ: Ова пошла знакомиться съ Полькой.

— Привтъ вамъ, сказала она, пожавъ ей руку:- женщины вступаютъ въ свои права!

— Что вы длаете, шепнулъ ей Коля:- знаете ли вы кто эта дама? Это…. камелія.

— Здсь вс равны! отвтила Инна:- тмъ хуже для патріотокъ, если падшія женщины подаютъ имъ примръ.

— Панове! заговорилъ Бронскій:- мы должны расчистить мсто товарищамъ; они придутъ съ похода, имъ въ пору будетъ только съ гарнизономъ управиться; наше дло отрзать расквартированный по хуторамъ эскадронъ…. Я думаю….

— Графъ, это военный совтъ? перебила Инна.

Тотъ кивнулъ головой.

— Мннія подаютъ младшіе, замтила она съ удареніемъ.

— Что тамъ такое? вступился Квитницкій:- насъ двсти родовитыхъ Поляковъ. Идти прямо и побить Москалей.

Завязался споръ. Одни предлагали идти двумя отрядами, чтобы заманить Русскихъ въ засаду. Другіе совтовали держаться къ лсу, чтобъ обезпечить отступленіе; третьи хотли ждать прибытія главнаго корпуса повстанцевъ.

— Надо поджечь коновязи, сказалъ Квитвицкій, — и тогда въ сумятиц ихъ легко перерзать.

— Рзатъ сонныхъ? вскрикнула Инна.

— А еслибъ ихъ отрядъ наткнулся на насъ теперь? возразилъ Бронскій:- что бъ это было? Нападеніе въ расплохъ?

— Вс средства хороши, если вредятъ врагу, вступился ксендзъ:- можно расположиться въ виду ихъ бивакомъ, отравитъ котлы и отступить въ разсыпную…. Пресвятая Марія, королева Польши, отпуститъ вамъ по грху за каждую каплю назжей крови!…

— A la guerre comme `a la guerre! сказалъ графъ:- я принимаю планъ Квитницкаго. Друзья мои, Польша воскресаетъ въ насъ; здсь, подъ открытымъ небомъ собрался нашъ первый сеймъ, какъ предстоитъ ршить судьбу отечества.

Вс единодушно подтвердили ршеніе, обнаживъ сабли, и начавъ шумно подавать голоса.

— А если я крикну: не позвалямъ? обратилась Инна къ Бронскому.

— Вспомните, что это для народа! сказалъ тотъ, подходя къ ней.

— Согласна! твердо проговорила она.

Когда вс разошлись, Бронскій отдалъ Инн инструкцію назавтра и пошелъ проводить ее до палатки. Она немного пошатывалась; водка ее ошеломила.

— Что ни говорите, но этотъ образъ дйствій противенъ мн, сказала Инна.

— А вы все съ своею идеальною честностью! отвтилъ онъ:- знаете ли вы, что я разъ обнесъ Русанова передъ губернаторомъ, какъ вреднаго человка? Да, и правъ: онъ вредилъ намъ въ общественномъ мнніи; будь онъ близокъ старику, и знай хоть половину нашихъ плановъ, разв онъ не сдлалъ бы того же?

— Будетъ; у меня и безъ того голова кружится!

— Надо такъ закружить разъ навсегда, чтобъ ужь больше ни отчего не кружилась.

Ночная темнота стала сдавать; розовые блики ложились по стволамъ березъ, закраснлись пни осинъ и дубовъ. По земл спали повстанцы, кто положивъ сдло подъ голову, кто на рук. Сдые старики лежали въ перемежку съ молодежью…. Бронскій остановился надъ ними.

— Здсь все такъ полно, сказалъ онъ, кладя руку на грудь:- завтная мечта сбылась…. Я веду ихъ въ бой, за святую свободу…. Польша! Польша! Вырвалось у него неподдльнымъ порывомъ:- это все сыны твои; отовсюду сошлись они на мой голосъ; а вотъ иностранка, обернулся онъ къ Инн,- достойная польской короны.

— Короны? перебила Инна.

— Вы не врите? Долго ли же еще колебаться Инна? Что вамъ стоитъ сказать одно слово? вдь вы любите меня? говорилъ онъ, положивъ ей руку на плечо, и заглядывая въ глаза:- я врю въ себя, пусть будетъ что будетъ! Раздлимъ будущность!

— Я не ошиблась давеча, отшатнулась она.

— Что вы?

— И еще спрашиваетъ! Подите! Отъ меня водкой пахнетъ! Я пьяна сегодня…. А вы нтъ, вы не пьяны! захохотала она и оставила озадаченнаго графа у входа своей оддатки.