— Хе, хе!.. Молода еще…

— Что?

— Въ Саксоніи не была… Эхъ, молодой человкъ! Кто же беретъ взятки? Это запрещено закономъ, за это лишаютъ чиновъ, дворянства…

— А все-таки берутъ…

— Да не взятки же: благодарность за труды! Если вы, примрно, ночь просидите за какимъ-нибудь дломъ, изготовите къ докладу, какая же это взятка? Разв вы обязаны сидть ночь? Въ Свод Законовъ полагается присутствовать только до двухъ часовъ…

И старичокъ, доставъ красный фуляръ, высморкался съ полнымъ сознаніемъ неотразимаго аргумента…

— Да почтеннйшій collega, перебилъ Русановъ, — если предлагаютъ деньги, такъ врно не на очередное: то и безъ того доложится… Стало-быть взятка!

— Погодите, послужите; попривыкаете къ нашему порядку…

— Ну, ужь это дудки! Это вамъ придется къ нашему порядку-то приглядываться…

— Какъ вы находите новенькаго-то? спрашивалъ пріхавшій между тмъ секретарь, солидный мущина въ золотыхъ очкахъ у отошедшаго старичка.

— Это… это революціонеръ какой-то.

— Экъ вы вдь хватите-то всегда, словно чортъ въ лужу…

— Да, помилуйте, я думалъ, онъ на новоселье позоветъ; а онъ чуть не ругается…

— Ничего, умается! Видали мы слетковъ-то и почище! сказалъ секретарь, и оба засмялись.

Такъ и прошелъ денъ въ переборк бумагъ. На слдующіе пошла спшная работа, и Русановъ пожаллъ, что ухлопалъ на первыхъ порахъ свои капиталы на омеблированіе своей квартиры. Оказывалось, что штатныхъ писцовъ не хватаетъ на переписку докладныхъ записокъ; онъ долженъ быть принанять своего и значительно урзалъ у себя жалованье. Мало-по-малу косо стали посматривать на него сослуживцы.

— Что-жъ это, говорили пожилые:- просителей на домъ не принимаетъ, даже бумагой казенною не пользуется? Чмъ онъ жить будетъ?

— Говорятъ, пишетъ по ночамъ, должно-быть въ Колоколъ…

Съ своей стороны Русановъ сталъ открыто въ разрзъ съ канцелярскою братіей.

Однажды посл присутствія подошелъ къ нему Чижиковъ.

— Позвольте надяться, Владиміръ Иванычъ, что вы не откажете мн въ покорнйшей просьб откушать у меня сегодня….

Проговоривъ эту очевидно приготовленную фразу, помощникъ столоначальника совсмъ сконфузился….

Они пошли, разговаривая, на самый конецъ города. Чижиковъ заботливо обходилъ лужи и рытвины, стараясь при этомъ уступать Русанову лучшую дорогу.

— Вотъ моя обитель, проговорилъ онъ, переходя черезъ улицу къ крошечному деревянному домику съ мезониномъ. Въ открытыя окна свсились втки герани, бальзамина, слышалось разбитое фортепіано; хлопнула низенькая калитка, со двора пахнуло сырыми дровами, фортепіано замолкло…

— Кто жь это у васъ играетъ?

— А вотъ сейчасъ познакомитесь, отвчалъ хозяинъ, вводя Русанова въ низенькую гостиную.

Мебель была обтянута коленкоровыми чехлами; пестрыя занавски по окнамъ; по стнамъ обиліе литографій въ домодльныхъ рамкахъ. На стол лежали разобранные стнные часы и прошлогодній нумеръ Отечественныхъ Записокъ. Каковы были прочіе апартаменты, предоставлялось фантазіи гостя, такъ какъ хозяинъ, вошедши въ нихъ, старательно притворилъ дверь. Русановъ заглядлся на гравюру Татьяны, чертящей завтный вензель на стекл, когда Чижиковъ снова вошелъ, облеченный въ покойное пальто, расправляя спину и потягиваясь; за нимъ вышла молодая особа лтъ двадцати, подстриженная въ скобку, въ черномъ фартук сверхъ шерстянаго платья.

— Прошу любить, да жаловать… Ну-ка угости насъ, чмъ Богъ послалъ…

— Я насъ ждала, Владиміръ Иванычъ, я была уврена…

— Это ваша сестрица? спросилъ Русановъ.

Молодые люди переглянулись, улыбаясь.

— Это жена моя, Катерина Васильевна, урожденная Ишимова. Такъ двчонкой и осталась: стрижка! Вы мн позволите съ вами здсь запросто?

— Какъ вамъ не совстно…

" Фууу! Отлегдо! Ну, значитъ "громъ побды раздавайся, веселися храбрый Россъ!" Не хотите ли папиросъ, прибавилъ хозяинъ, развеселившись и подвигая Русанову пачку жиденько набитыхъ патроновъ. — Табакъ не взыщите незавидный, что называется самъ-панъ-тре.

Катерина Васильевна принесла суповую чашку, и горячій варъ борща пріятно защекоталъ обоняніе проголодавшихся служакъ.

— Милости просимъ! Опять таки не взыщите. За моею женой три су, а за мной и тхъ нтъ. Какъ намъ жить съ тобою въ мір, а?

— Ну, ну, какъ нибудь проживемъ… Вчно у него шуточки! обратилась она къ Русанову.

— Нтъ, не врьте, ничто не вчно подъ луною. Небось, какъ хворала-то, досталось ему и отъ меня на орхи…

— Кому это?

— Да вотъ братцу-то любезному…