Тэсс сняла бейсболку и вытерла потный лоб рукавом.

Харри, один из старейших работников, с широкой улыбкой подъехал на своей лошади.

— Все еще болеешь за этих “Брейвс”? Прошлой осенью они опять проиграли вымпел… Второй год подряд.

— Правда? Но как-то раз они его выиграли, — напомнила Тэсс с гордой улыбкой. — А на что им два вымпела?

Посмеиваясь, Харри покачал головой и отъехал.

— Бейсбольный фанат? — сухо пробормотал Каг, подъезжая.

— Наверняка осенью и ты смотрел финальный розыгрыш, — осуждающе сказала она.

— Проголодалась? — спросил он, не ответив на ее реплику. — Можно взять кофе и рагу там, на полевой кухне.

— А я думала, полевые кухни снаряжают только эти гиганты со Скалистых гор.

— Без таких кухонь мы бы все тут голодали, — заметил он. — Это ранчо намного крупнее, чем кажется.

— Я нашла его на карте в твоем офисе, — ответила она. — Оно занимает очень большую территорию.

— Видела бы ты наши просторы в Монтане, — задумчиво произнес Каг. — Там у нас самые крупные угодья. Это из-за них пару недель назад мы все тут ложились костьми.

Она оглянулась туда, где два человека работали на мобильных компьютерах.

— У тебя все ковбои умеют пользоваться этой штукой?

— Большинство умеет. Ты не поверишь, сколько ребят из колледжей подрабатывают у нас после экзаменов, пока нет занятий. Прошлым летом у нас был инженер авиации, а за год до него — профессор археологии.

— Археолог!

Каг улыбнулся.

— Он больше рылся в земле, чем занимался скотом, зато научил нас датировать наконечники и керамику.

— Как интересно. — Она расправила затекшую спину. — Ты, наверно, учился в колледже?

— У меня диплом Школы бизнеса Гарвардского университета.

Это ее потрясло.

— А я окончила только среднюю школу.

— У тебя еще все впереди. Поступишь и в колледж, если захочешь.

— Вряд ли, — покачала она головой. — Не могу я работать и учиться одновременно.

— Ты можешь поступить, как наши ковбои: отработать семестр, потом учиться семестр. — Он легко теребил пальцами удила. — Мы можем это устроить, если хочешь. В Джекобсвилле есть свой колледж. Ты могла бы отсюда ездить на занятия.

Тэсс едва не задохнулась.

— Вы разрешите мне?

— Конечно, если захочешь.

— Боже! — Даже поверить страшно. Глаза у нее засветились.

— Ну, так что?

— Я могла бы изучать ботанику, — произнесла она нерешительно. — Научиться выращивать розы.

Он нахмурился.

— Садоводство?

— Да. — Она взглянула на него. — Разве этому не учат в колледже?

— Конечно, учат. Но если тебе нужно садоводство, можно получить диплом в профессиональном училище.

Лицо у нее просияло от этой идеи.

— Клево!

“Однако она выражается!” — подумал он, с удивлением поймав себя на том, что его это не коробит.

— Ты действительно хочешь учиться выращивать растения?

— Не просто растения, — ответила она, — а розы!

— У нас там их дюжины.

— Нет, не какие-нибудь, а чайные. Я хочу черенковать. Хочу… хочу создавать новые гибриды.

Он покачал головой.

— Это выше моего понимания.

— И моего тоже. Поэтому и хочу учиться.

— Никаких амбиций приобрести серьезную профессию? — не унимался Каг. — Стать преподавателем, юристом, врачом, журналистом?

Тэсс медлила с ответом, нахмурив брови и разглядывая его жесткое лицо.

— Я люблю цветы, — наконец медленно произнесла она. — Разве это плохо? Надо хотеть учиться чему-то другому?

Он не знал, что ответить.

— В наши дни женщины чаще всего стремятся именно к таким профессиям.

— Естественно, большинство женщин не мечтает получить место на кухне, вести домашнее хозяйство и выращивать цветы. Кто спорит? — Она прикусила губу. — Не знаю, хватит ли у меня ума даже для садоводства…

— Конечно, хватит, раз тебе этого хочется, — нетерпеливо бросил Каг и уставился на нее. Его хорошее расположение, казалось, испарялось. — Ты хочешь всю жизнь работать на чужой кухне?

Тэсс заерзала в седле.

— Наверно, так и будет, — просто сказала она. — Замуж я не хочу и не представляю себе, чтоб стала учить детей или заниматься медициной. Я люблю готовить и заниматься хозяйством. И еще обожаю возиться с растениями. — Она кинула ему вызывающий взгляд. — А что?

— Ничего.