— Сколько месяцев я был для тебя Каллаганом, а сегодня ты во второй раз говоришь “мистер Харт”. Что я такого сказал?

Лицо у нее было багровым.

— Вы… сами знаете, что сказали!

Он понял и, усмехнувшись, с безнадежным видом покачал головой и потянулся к зажиганию.

— А я все думал, миссис Льюис отстает от современных нравов. Да рядом с тобой она просто хиппи!

Тэсс скрестила руки на груди, все еще тяжело дыша.

— Нельзя так развязно говорить о подобных вещах. Это неприлично!

Он еле удержался, чтобы не хмыкнуть. Кажется, шуток она и впрямь не понимает. Но какое это было искушение! У него вдруг стало тепло на душе, пустовавшей столько лет. Каг старался не думать, что это путь в пропасть. Ему просто было приятно быть рядом с ней, баловать ее. Он бросил на Тэсс косой взгляд.

— Пристегни ремень, котенок!

Котенок! Она с трудом нащупала застежку, неуверенно поглядывая на него. Каг не употреблял ласковых слов, а она их не любила. Но этот глубокий, хрипловатый голос словно проник ей в самое солнечное сплетение. Она почти представила, как он шепчет это слово, целуя женщину.

Лицо у нее стало пунцовым. Что это ей вдруг пришло в голову? Да еще взгляд остановился на жестком разрезе его губ и против воли задержался на нем. Интересно, его поцелуи действительно так убийственны, как ей кажется? Ее целовали всего раз или два, и то неумело. А вот Каллаган, надо думать, умеет целовать. Наверняка умеет.

Каг поймал ее взгляд и поднял бровь.

— Так-так, что за скандальные мысли занимают голову нашего синего чулка? — Он добродушно усмехнулся.

Тэсс захлебнулась.

— Я не поняла, что ты имеешь в виду.

— Правда?

— Правда! И я тебе не синий чулок!

— А я уже совсем было поверил, — чуть слышно процедил Каг и улыбнулся.

— Ты погоди, тебе еще захочется яблочного повидла к булочкам, — проворчала она в ответ. — Дождешься ты от меня этих булочек!

— Тебе не дадут заморить меня голодом, — самодовольно ответил он. — Рэй и Лео за меня заступятся.

— Заступятся, как же! Как за меня заступились! Как вы могли? Один тащил меня, как куль, а двое других стояли, как пара чурбанов, да еще потешались. Угораздило же меня связаться с такой чокнутой семейкой!

— Это мы чокнутые?

— А то кто же? Все вы с ума посходили!

— Ну а ты? — сухо пробормотал он. — Чего же ты работаешь в нашем доме?

— Мне вообще впору к психиатру!

— Позабочусь об этом в первую очередь.

Она кисло взглянула на него.

— Я думала, ты хочешь, чтоб я ушла.

— Я же сказал, не сейчас, пока гонят скот! — напомнил он. — Может быть, летом, если ты твердо решила.

— Не я, а ты решил. Я же тебе не понравилась.

Поджав губы, Каг смотрел прямо вперед.

— Не понравилась? — с рассеянным видом отозвался он наконец. — Но ты прекрасная экономка и замечательно готовишь. Если я тебя уволю, меня замочат в водопойном желобе и всплыть не дадут.

— Ты расквасил торт, который я для тебя пекла, — ежась, вспоминала она. — Ты дал своему змею наброситься на меня.

— Это он без меня решил, — заверил Каг. Лицо у него стало жестким. — Что касается торта, сама знаешь.

— Теперь знаю. — Она ослабила напор. — Извини. Мне не известно, что такое добрая мама, у меня ее тоже не было. Но если б у меня были малыши, я б им такой день рождения устраивала! — Тэсс говорила будто сама с собой и улыбалась. — Пекла бы торты, устраивала праздники, готовила мороженое. — Ее рука машинально поднялась к подаренному кулону.

Он заметил этот жест, и в груди его разлилось тепло.

— Ты любишь детишек?

— Очень. А ты?

— Мне особо не приходилось иметь с ними дело. Но мне нравится малыш Мака, — добавил он. У бригадира был двухгодовалый мальчик, который все время подбегал к Кагу и просился на руки. Каг приносил гостинец всякий раз, как навещал Мака с женой. Тэсс об этом знала, хотя он никогда не говорил ей.

Она посмотрела в окошко.

— Наверно, у меня никогда не будет своих ребятишек.

Он нахмурился.

— Это почему же?

Она зябко обхватила руками плечи.

— Я не люблю… то, что приходится делать, чтоб они появились.

Он так резко затормозил, что ремень врезался ей в грудь, и впился в нее взглядом. Она покраснела.

— Ну, бывают же фригидные женщины!

— Почем тебе знать, что ты фригидная? — рявкнул он и тут же разозлился, что вообще задал такой вопрос. Тэсс отвела взгляд.

— Терпеть не могу, чтоб мужчина меня трогал.

— Да-а?! — протянул он. — Тогда чего это ты затрепыхалась, когда в магазине я провел рукой по твоему плечу?