–  А как мужчине угадать, когда расставаться с ребром? У меня полно приятелей, у которых уже и ребер не осталось, а они и близко к краю не подошли!

При виде искренней обеспокоенности юноши маэстро Амброджио кивнул.

–  Вы сами дали ответ, - сказал он.
– Мужчина знает. Мальчик - нет.

Ромео расхохотался.

–  Восхищен вашей смелостью!
– сказал он, положив руку на плечо маэстро.

–  А что такого замечательного в смелости?
– ответил художник, почувствовав, что его приняли за советчика.
– По-моему, эта добродетель погубила больше доблестных мужей, чем все пороки, вместе взятые.

И снова Ромео захохотал, словно он нечасто имел удовольствие сталкиваться с таким дерзким спорщиком, а маэстро неожиданно почувствовал, что ему очень импонирует этот юноша.

–  Я часто слышу, как мужчины говорят, - продолжал Ромео, которому явно не хотелось оставлять тему, - что они на все готовы ради женщины. Но стоит ей о чем-то попросить, как они сразу поджимают хвост, как псы.

–  А вы? Тоже поджимаете хвост?

Ромео сверкнул белым рядом здоровых зубов, удививших бы любого, кто был наслышан о его многочисленных стычках на кулачках.

–  Нет, - ответил он улыбаясь.
– У меня отличное чутье на женщин, которые не попросят больше, чем я захочу дать. Но если такая женщина существует, - он кивнул на картину, - я с радостью вырву себе все ребра, лишь бы добиться ее. Я даже войду через переднюю дверь, как вы сказали, и попрошу ее руки, прежде чем прикоснусь к ней хоть пальцем. И не только это! Я сделаю ее своей женой, и буду ей верен, и никогда не взгляну на другую женщину. Клянусь! Уверен, она бы того стоила.

Возрадовавшись услышанному и очень желая верить, что его живопись способна перевернуть душу молодого шалопая и отвратить его от прежних проказ, маэстро кивнул, в целом довольный проведенной за ночь работой:

–  Она этого стоит.

Ромео посмотрел на него вдруг сузившимися глазами:

–  Вы говорите так, словно она жива?

Секунду маэстро Амброджио молчал, вглядываясь в лицо молодого человека, словно испытывая силу его решимости.

–  Джульетта ей имя, - сказал он, наконец.
– Полагаю, вы, друг мой, своим прикосновением пробудили ее от смертного сна. Когда вы уехали в таверну, я увидел, как этот дивный ангел восстал из гроба…

Ромео вскочил с крышки, словно под ней вдруг развели огонь.

–  Это дьявольское искушение! Не знаю, отчего дрожит моя рука - от блаженства или ужаса?

–  Вас страшат людские козни?

–  Людские - нет. Дьявольские - да, и очень!

–  Тогда утешьтесь тем, что я вам скажу. Не Господь и не дьявол уложили ее в гроб, но монах Лоренцо, из опасений за ее жизнь.

Рот Ромео приоткрылся от удивления.

–  Вы хотите сказать, она вообще не умирала?

Маэстро Амброджио не сдержал улыбки при виде довольно комичной мины юноши.

–  Живехонька, как мы с вами.

Ромео схватился за голову:

–  Вы насмехаетесь надо мной! Я не верю вам!

–  Это как вам будет угодно, - вежливо сказал маэстро, поднимаясь и собирая кисти.
– А для уверенности откройте гроб.

Не столь обрадовавшись отсутствию в последнем доме его обитательницы, сколько разгневавшись, юноша взглянул на художника с подозрением:

–  Где она?

–  Этого я вам не скажу, а то получится, что я злоупотребил оказанным доверием.

–  Но она жива?

Маэстро пожал плечами:

–  Была жива, когда вчера я откланялся на пороге дома ее дяди, и помахала мне на прощание.

–  Кто ее дядя?

–  Этого я вам не скажу.

Ромео шагнул к маэстро, ломая пальцы:

–  То есть мне придется спеть серенаду под каждым балконом в Сиене, прежде чем выглянет та, кого я ищу?

Данте вскочил, едва Ромео направился к его хозяину с угрожающим, как показалось псу, видом, но вместо рычания пес вдруг поднял морду и издал долгий выразительный вой.

–  Она пока не выйдет, - отозвался маэстро Амброджио, нагнувшись и ласково потрепав собаку.
– У нее сейчас нет настроения слушать серенады. Может, оно вообще не появится.

–  Тогда зачем, - в отчаянии воскликнул Ромео, готовый от горя толкнуть мольберт с портретом на пол, - вы мне это рассказали?

–  Затем, - ответил художник, исподтишка забавляясь огорчением юноши, - что глазу художника невыносимо видеть белоснежного голубя, теряющего время в компании ворон.

Что в имени? То, что зовем мы розой, -

И под другим названьем сохраняло б