– Почему, что случилось?

– Лхаре плохо сейчас, очень плохо. Она не хочет этого делать, а ее заставляют, каждый день заставляют.

– Малыш, тут уж ничего не поделаешь, – я ласково обняла своего ребеныша. – Думаю, и дельфинам не в радость каждый день скакать и кувыркаться, и тюленям, и касатке. Они все с удовольствием сбежали бы на свободу, в море, в океан, но увы… Это судьба всех дрессированных животных.

– Лхара не животное! – отшатнулась от меня дочка. – Ты что, тоже думаешь, как эти? – кивок в сторону улюлюкающей публики.

– Нет, родная, что ты, – я грустно улыбнулась. – Я видела глаза этого существа, в них разум. Она рабыня здесь. Это печально, но мы ничего изменить не сможем.

– Но почему? Почему? Надо, чтобы о Лхаре узнало как можно больше народа, надо рассказать о ней в Интернете, привлечь внимание, заставить этих гадов освободить ее!

– И что дальше? Куда ей деваться? Стать объектом изучения ученых? Жить в каком-нибудь океанариуме, чтобы на нее снова пялились любопытствующие? И потом… – я на мгновение запнулась, подбирая слова. – На свете очень много плохих людей, которые захотят заполучить в безраздельную собственность такую игрушку, причем за любые деньги…

– Я понимаю, – тяжело вздохнула Ника, недобро покосившись в сторону перевозбудившегося качка. – Я слышала, что говорил этот гад. Его мысли воняют. Я не могу понять их, но они мерзкие.

Ее аж передернуло от отвращения.

– Вот видишь, – я снова прижала дочку к себе. – Раз уж Лхаре не повезло попасть когда-то в рыбацкие сети, то это шоу – самое лучшее для нее в нашем мире, поверь.

– Но она хочет домой, к маме! – тихо проговорила девочка и всхлипнула.

– Понимаю, солнышко, но это, увы, невозможно.

– Но она так просила меня! Она надеется! Она верит! Мамочка, придумай что-нибудь, ты же можешь! – В глазах дочери было столько мольбы, что здравый смысл, тихо ворча, ушел медитировать, уступив место авантюризму:

– Ладно, я подумаю. Но ничего не обещаю, учти!

– Спасибо, мамсик! – Тонкие ручки крепко обняли мою шею.

– Не за что, – проворчала я. – Ты не забывай – мы не дома, не в России, где есть добрый и всемогущий деда Сережа, мы в чужой стране, далеко от дома, одни. Спасатели из нас с тобой, как… гм, плохие, в общем.

Шоу вскоре завершилось под шквал аплодисментов, все участники – дельфины, касатка и «русалка» (тюлени одновременно с касаткой не работали, чтобы не провоцировать хищницу видом любимой еды) – выстроились вдоль края бассейна в один ряд, принимая от дрессировщика заслуженные лакомства.

Правда, Лхара сырую рыбу явно не считала лакомством. Она, морщась, схватила тушку ртом, а через пару секунд незаметно выплюнула, поделившись с одним из дельфинов.

И все это время она смотрела на Нику. Только на нее. И даже когда уплывала из бассейна, все время оглядывалась.

– Мам, – услышала я знакомый дискант, – а че эта рыба все время на пацанку, на которую ты ругалась, пялилась?

– Потому что она – ведьма, – надсадно прошипела мама.

Ишь ты, заговорила!

У камер хранения, как и говорил Михаил, выстроилась впечатляющая очередь, и, разумеется, несколько человек из нашего автобуса оказались почти в самом конце этой очереди.

– М-да, – поморщился подошедший к нам Миша, – выедем мы, чувствую, не раньше чем через час. И это в лучшем случае. Ну как, понравилось шоу?

– Нет, – насупилась Ника. – Дядя Миша, а почему люди такие злые?

– Во-первых, не все, – присел перед ней на корточки наш славный гид, – а во-вторых, они не злые, они глупые. И дурно воспитанные. Кстати, ребенок, что такого ты сказала той тете? Я уж начал бояться, что она бассейн разнесет на тазики. А потом вдруг раз – и ее словно выключили. Забавно наблюдать было. Так что там произошло?

– Ничего особенного, – пожала плечиками девочка. – Я вступилась за Лхару, тетке это не понравилось, она, наивная, попробовала наехать на маму.

– А-а-а, тогда все ясно, – усмехнулся Михаил. – А кто такая Лхара?

– Так зовут «амазонскую русалку», – как ни в чем не бывало, пояснила моя дочь.

– Ника ей это имя дала, – торопливо добавила я.

– Хорошее имя, – одобрительно кивнул гид. – Ей подходит. Ну, что будем делать почти час?

– Я бы очень хотела посмотреть, как живут дельфины, «русалка» и все остальные участники шоу, – мечтательно проговорила Ника. – У них свои домики или всех сгоняют в кучу?

– К сожалению, малыш, это невозможно, – я ласково потянула дочку за кудрявый локон. – Ты же видишь, сколько средств вбухано владельцами аттракциона в сохранение интриги, а закулисье чаще всего – штука унылая и обыденная.