Задыхаюсь, задыхаюсь от волнения… и счастья.

резкий рывок – проник, проник в меня…

жадно вскрикнула, застонала.

(заслонился весь мир неистовым удовольствием)

невольно еще сильнее прижалась спиной к нему…

рывок,

еще,

еще,

еще…

***

Сегодня… я стала женщиной. Его женщиной.

А прошлого – прошлого… просто НЕТ.

Только мы – и мы вместе.

Больше ничего… и никого… вокруг.

Только двое.

Двигались, двигались в унисон, доводя друг друга до невероятных блаженств.

Даря наслаждение.

Даруя счастье.

Глава Двадцать Девятая

Устало положила голову на подушку. Лицом к лицу. Глаза в глаза.

Милая, добродушная улыбка не сходила с его губ.

Я пристыжено рассмеялась и на мгновение, робко, спрятала взгляд.

– И что теперь будет?

– Все хорошо…, - едва слышно, ласково прошептал.

– Они скоро догадаются, где я.

– Им придется смириться. Хотят того, или нет: мы - вместе.

(невольно улыбнулась в ответ)

Робко коснулась кончиками пальцев его щеки,… провела по губам.

Не реагировал (всматривался в глаза).

Ровное, усталое дыхание.

Наслаждение счастьем.

Моя рука истомлено бухнулась на подушку.

Вдруг накрыл, накрыл… мою ладонь своею. Пальцы переплелись, и в крепком замке сжались.

– Все будет хорошо, Жозефина. Все будет - хорошо.

Жадно прижалась губами к его руке.

Отстранилась на мгновение и тут же носом уткнулась между нашими ладонями. Истомно прикрыла веки. Дышала, дышала теплом. Его ароматом. Нашим счастьем.

***

Облокотился на локоть.

Глаза в глаза.

– Ох, какая родинка у тебя, - игриво рассмеялся и вдруг дернулся ко мне (попытка стянуть с меня покрывало). – Покажи.

– Нет! – смущенно завизжала я и прытко отшатнулась (едва не улетев с кровати; застыла на краю).

– А н-ну покажи-и! – зарычал Доминик и стал приближаться, надвигаться, играясь, смакуя, как рысь с ланью.

– Не-а! – дразня, вновь завизжала я и тут же вскочила с кровати (жадно прикрываясь покрывалом).

– Ах, так? – застыл на мгновение. Шутливо прищурил глаза. Рывок – и в миг уже был подле меня. Схватил в объятия и властно сжал, притиснул к себе.

Невольно (испуганно, взволновано) расхохоталась, залилась звонким смехом. Едва дышу, захлебываюсь эмоциями.

Влюбленно, истомлено прижалась к нему. Уткнулась в плечо и смиренно замерла.

– Покажешь? – вдруг тихо, лукаво прошептал.

– Не-а, - уже более сдержано ответила. Вместо истерического смеха – счастливая улыбка.

– Ну, позязя, - тихо, мило, как маленькое дитя, просюсюкал.

Замерла. Глаза в глаза. Коварно закусила нижнюю губу и лукаво прищурила один глаз.

– У-у-у! Злюка! Готовиться план… злокозненный?

– Еще какой, - и на этих словах резко дернулась (попытка убежать на кровать), но тут же перехватил, удержал – я невольно обвисла на его руках, согнувшись вдвое – тянусь пальчиками к постели.
– Ааааа… отпусти!

– Да, сейчас уже! Теперь ты моя, - все еще не выпуская, так и пошагал со мной к кровати.

Выровнялась, вытянулась рядом с ним и прижалась спиной к груди.

– А ты… - диктатор.

– Еще какой, - расхохотался Доминик и, прижавшись губами к моему уху, добавил, - но тебе позволю сегодня делать со мной всё, что захочешь.

– Больной извращенец, - злобно (наигранно, сквозь улыбку) дернулась, - размечтался.

– Заметь, дорогая. Все, о чем ты подумала – плод твоей фантазии. Я лишь хорошие, светлые слова произнес.

– Неужели, - расхохоталась я и обернулась (взгляд через плечо, ведь до сих пор не выпускает из объятий). – Ты пошло намекнул, а я – развратная, так выходит?

– Я, может, прогулку в саду, или рыбку половить в соседнем пруду предлагал.

– Да, да. Я так и поняла, - снова весело рассмеялась.

Резкий разворот (как раз, когда я расслабилась), игриво толкнул меня на постель и тут же забрался сверху. Прижал за запястья к простыне.

– Вот и все. Крепость взята и ее тайна будет раскрыта, - в миг (не успела даже среагировать), отпустил одну мою руку, нырнул к покрывалу и тут же его содрал – жарким, страстным, жадным поцелуем впился в родинку на груди.