– И что ты здесь искала?

(глубокий вдох; набралась храбрости)

– Уж явно не тебя.

– А мне кажется, что совсем наоборот. Только и ходишь за мной по пятам.

Нервно хмыкнула.

– Размечтался. Кому ты такой нужен?

– Тебе, - вполне серьезно выдал мне в лицо.

Вдруг прижался, нагло, дерзко, похабно притиснулся всем своим телом, грубо вдавив в стену.

(глупо, но все еще пытаюсь держать маску надменности, равнодушия, смеяться в лицо)

– И даже в кошмарном сне… такое счастье ненужно.

– Неужели? – его рука скользнула с талии вверх, бесстыдно проплыв по моей груди.

На мгновение замер, сжав до легкой боли, а затем продолжил движение (а я пытаюсь сдержаться, не дрожать, не выдавать свои чувства) – резкий рывок и сорвал нижнее покрывало вимпла, оголяя шею и грудь.

(дурное волнение, взрываясь в частом дыхании, шальном биении сердца, легкой дрожи, все же выдавало меня сполна)

Приблизился губами… вплотную, так чтобы слова обжигали дыханием кожу. Так, чтобы сильнее, нахальнее… заставлять меня дрожать.

– Я же чувствую, вижу, слышу… Ты – хочешь меня. Хочешь…

… Признайся.

Едкая надменная ухмылка (а сама едва не ною от жажды)

– Никогда.

– Признайся… - жарко, пошло прошептал мне на ухо, едва не касаясь губами. Едва не целуя; дразня, ДРАЗЯ и сводя с ума.

(нервно дернулась, попытка вырваться, но удержал)

Вдруг отстранился, ровно настолько, чтобы видеть мое лицо. Глаза в глаза. Ликующая улыбка плясала на его губах, предвещая недоброе.

– Признайся, птичка, и нам обоим будет приятно, – игриво вздернул бровкой, - гарантирую.

Ядовито рассмеялась в ответ (право, это были остатки сил, последняя желчь – я таяла в его объятиях, как лед на солнце).

– Малой ты слишком, чтобы быть в себе настолько уверенным. Тебе до моего Асканио… еще ой как далеко.

– Малой? – вдруг едко захихикал (и на мгновение отвел глаза). – К твоему сведению, сладкая, я старше твоего Аско почти на три века. Так что… кто еще кому в папеньки годиться.

(невольно рассмеялась)

– Так это ты – старый хрыч, выходит?

– Ах, ста-арый уже? – Улыбнулся в ответ. – Значит, то малой, то старый? Тебе не угодишь.

(странно было замечать такие перемены: казалось, будто мы никогда и не ссорились)

– Не угодишь, - игриво скривилась и, закатив глаза под лоб, загадочно закачала головой.

(а счастье, тупое, дурное счастье разливалось эйфорией в душе и теле, смывая прежние обиды)

– Так, может, проверим? – и вдруг резко дернул на себя, не двузначно намекая на близость.

– А, может, ты лапки свои уберешь?

(ведь нельзя, нельзя поддаваться влечению!!)

Неожиданно ступил шаг назад, повелительно, без права на сопротивление, обернул к себе спиной и снова вдавил в стену.

Я едва успела (инстинктивно) выставить руки, чтобы лицом не плюхнуться об камень.

Пошло прокатился руками по талии, спускаясь к бедрам.

– Пусти, - уже без ноток юмора прорычала я.

Не слушал. Еще сильнее прижимался, а руками блудил по телу.

– И где же твой пыл? Где сомнения? – вдруг задрал, нырнул под платье и ухватился уже за голую талию и снова притиснул к себе.

– Отвали, Доминик!

– Не рычи… - (глупые шуточки).

Нервно дернулась в попытке локтем засадить в грудь, но тот увернулся.

– Ох, а мне это нравится!

– Пусти!!

И снова рывок (видимо, тот намеревался что-то свое вычудить, а потому на меня не среагировал - невольно пошатнулись вбок). Попытка руками ухватиться за ступеньки и на четвереньках сбежать – тщетно. Оба завалились на лестницу.

– Не уйдешь, - игриво зарычал и обхватил поудобнее, дабы не улизнула.

– Пусти!

Вдруг грубо, больно дернул на себя и тут же разорвал на мне белье.

– ПУСТИ!!!!!!!!!! – отчаянно завопила я, предчувствуя, что не справиться. И снова рывок, и снова дергаюсь, вырываюсь, отбиваюсь. Глупые, тщетные попытки укусить до дикой боли, дабы разжал хватку.

Покрепче обняв за талию, приподнял и тут же перевернул к себе лицом. В миг раздвинул ноги и протиснулся между ними, заставляя меня себя обнять.

– ПУСТИ, БЕЛЬЕТОНИ! ПУСТИ!

Я НЕ ХОЧУ!

ПУСТИ!

МОЛЮ!!!

– Не сопротивляйся, - впился похотливым поцелуем в шею, медленно спускаясь к груди (насколько позволял вырез платья).

– ПУСТИ-И!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – жалобно запищала я, с последних сил, уже захлебываясь слезами.

А в голове…

поплыли кораблики.