Молча, развернулась и пошла прочь, дальше, внутрь.

Нервно дернулась я вдогонку.

Вырвалась из расслабленных объятий Аско и попыталась идти, бежать за ней, догнать.

– Виттория, - жалобно, едва сдерживаясь от воя, позвала я. Ее. Мою подругу. Того, кто мне нужен сейчас… больше всего.

Замерла. Резкий разворот.

И снова застыла, глотая свои оскорбления… (в мою сторону).

Глубокий вдох – и подошла ближе.

Тихо, но мерно, холодно, чеканя…

Вытесывала слова.

– От кого, кого, а от тебя… не ожидала. И после всего… Всего, что тебе рассказывала. Знаешь же, как я его ненавижу. И ты?

– Прости…

– Что прости? ЧТО ПРОСТИ?

Но вместо слов… вместо эмоций… на каменном, моем, лице… покатились слезы.

Сорвались. Наконец-то сорвались… Буйной, безудержной, адской рекой.

Давно вы меня… не мучили.

Я замерла, не дыша,

… медленно умирала.

Ледяные мгновения. Минута сомнений. Тяжелая. Больная минута.

Я не шевелилась. Не хотелось больше жить.

Почему-то…

вот так просто…

сегодня…

я вновь сломалась.

Вдруг Виттория подошла ближе.

И жадно обняла.

– Жозе. Девочка моя. Не плачь. Не разрывай мне душу до конца, – прижала к сердцу. – Не плачь. Слышишь, не плачь! Я же тебя люблю. Люблю. Как дочь люблю. И все пойму…

Нежный, заботливый поцелуй в макушку.

– Не плачь…

– Простите… все меня, я не хотела, - едва слышно прошептала.

Уткнулась лицом ей в шею. Зарылась в волосы… и дико, звонко зарыдала.

Истерика сорвалась, взорвалась… полной мощью.

… ливнем из безмозглой… тучи.

***

– Пошли, я тебя отвезу.

– Я САМ, - резко, гневно перебил Витторию Асканио.

С вызовом уставилась в глаза.

– А ты еще ответишь, за все, свои, поступки.

– Не сомневаюсь, - и требовательно вытянул меня из ее объятий.

***

Жадно прижалась щекой к его груди. Скрутилась калачиком на сидении, прячась под его пиджаком.

… а перед глазами только и Доминик.

Чертов Бельетони… с той шлюхой.

***

Не сразу и поняла, что творю.

Резко дернувшись, собрав остаток сил (иль второе, гневное, отчаянное дыхание), забралась на колени Асканио и жадным поцелуем впилась в губы.

Месть… за месть.

?

И так по кругу.

?

Инстинктивно ответил, ответил мне.

Руки скользнули по телу, обнимая, прижимая к себе…

Но буквально еще мгновение – и отдернулся, отстранил меня от себя.

– Жозефина.

А я не даю говорить. Не даю ронять слова. Ненужные, ненужные МНЕ, слова.

И снова впиваюсь поцелуями, подбивая… на ошибку.

– Жозе, - резко, грубо оттянул меня от себя, – ты пьяная. Сильно пьяная.

– И что?

– Не хочу, чтобы потом жалела.

– Не буду, - и снова поцелуй в губы. Жадный, страстный, …

Откровенно требующий близости, поцелуй.

– НЕТ, - силой стянул меня с себя и завалил рядом на сиденье.

Дура. Дура!

Ухватилась за воротник и потянула на себя.

Невольно повис сверху.

– Прошу, Жо. Не дорывай то, что есть.

Слова током пронзили сознание. Замерла. Замерла…

Невольно обмякли руки, выпустив лацканы, ворот…

Отстранился.

Неужели, он догадался про Доминика?

Неужели?

***

Видимо, уснула. Уснула я, затерявшись в мыслях.

Пришла в себя только под вечер.

Не сразу сообразила, где была.

Огромная, усыпана множеством маленьких, ажурных подушечек, кровать.

Просторная, шикарная, убрана в стиле рококо… комната.

И я. Я … в чужой постели.

Асканио покорно спал на диванчике, у окна.

Но едва я дрогнула, как открылись его глаза.

Живо, но все еще вперемешку с дурманом сна, в миг дернулся, приблизился ко мне.

– Ты как?

– Г-голова болит, - едва слышно прошептала.

– Ты всю ночь… рвала. Видимо, сильное отравление.

– Передоз, - невнятно пробормотала себе под нос.

Криво, печально улыбнулся. Подобрался ближе. Удобно расселся и заботливо обнял.

– Бедная, бедная моя девочка, - ласково поцеловал в макушку.