— без сомнения, это послание от Зиндаджиры, но из-за его гордости направленное через вас.

— Значит, Гарун хорошо провел время. Поездка к морю Сейдара — это сучья работа.

Карлик вернулся с огромным филином, разместившимся на его плече. Птица что-то сказала кар лику на ухо.

— Ему не нравится дневной свет.

Филин перелетел на стол, подошел к Рагнарсону и протянул мохнатую ногу. Получая послание, Браги пытался избежать прямого взгляда мудрых глаз птицы. Затем филин улетел. Рагнарсон изучил пергамент и передал его Визигодреду.

Волшебник просмотрел послание.

— Ах, так он хочет получить Рог. Крикнем одно маленькое «ура!» жадности, Браги. Теперь это только вопрос торговли. А вот несут и обед. Устраивайтесь поудобнее. Вам придется задержаться здесь на некоторое время. Марко! Ступай отсюда! У меня есть для тебя работа. — Визигодред слегка улыбнулся.

Рагнарсон понимающе кивнул. Он и Элана остаются заложниками на случай, если это новый заговор вроде того, что сгубил Вороний Грай.

Визигодред давал инструкции несчастному карлику.

Турран и его братья сделали большой крюк, обходя Ива Сколовду. Новые хозяева города не пожелали бы себе большего счастья, чем заполучить головы Королей Бурь — для украшения пик над воротами. Через день, пятьюдесятью милями южнее Ива Сколовды, с трудом продвигаясь за снеговой бурей перед ними, они наткнулись на заброшенную ферму.

— Что мы пошлем? — спросил Брок, когда они разместились.

— Все, что сможем, отсюда — на Клыкодред. Пока не выясним, где он сейчас идет, — ответил Турран. — Расслабиться сможем после того, как получим помощь чародеев.

Той ночью тяжелый снегопад покрыл Шару и западную часть Драконьих Зубов. Следующей ночью выпал еще один слой снега — и так до конца недели. Перемещаться по Восточной Пустоши, в Шаре и Драконьих Зубах стали практически невозможным.

Восьмой день внес изменения в расписание. На закате, когда Турран готовил насылающее устройство, Брок заваривал чай, а Джеррад и Вальтер собирали дрова на растопку, воздух раскололся от раскатистого крика. Что-то ударило в крышу и перекатилось в сугробы у северной стены. Последовала приглушенная цветистая ругань, затем раздался стук в дверь. Турран отворил и обнаружил за ней дрожащего и ругающегося карлика.

— Проклятые камни! — зарычал карлик, вваливаясь в дом. — Сроду не видывали такого чувства юмора. Ему, видите ли, нравится смотреть, когда что-нибудь падает. Особенно если оно при этом ушибается и вопит. Зовут Марко. Эгей! Вы как насчет капельки вон того чаю? Я так замерз, что задница отваливается.

— Вы — Турран? — спросил он Туррана. — Да!

— Как я уже сказал, я Марко. Из Мендалаяса. послал Визигодред, чума разбери этого сукиного сына. Весь путь до моря Сейдара, неделю с этим продувным Зиндаджирой, а теперь в самое чертово время нашел вас, парни. Ах! Чай. Создан для богов. По утрам я посылаю чай в одно место, но вечером он амброзия. Слушайте, Турран, учитель послал кой-какое барахло для вас. Карту. — Он представил ее. — А эти штучечки свяжут вас с Визигодредом и Зиндаджирой в любое время. В Мендалаясе у них круглосуточная вахта.

Марко говорил долго. Турран изредка вставлял словечко. Карлику вопросы не нравились. Он указал приметы земли между фермой и Клыкодредом. Изумив Туррана, он определил местонахождение Насмешника. Толстяк оказался много дальше, чем они ожидали: он уже пересек Шару и входил в предгорья Драконьих Зубов.

— А эта штукенция, — сказал Марко, доставая последний предмет, — даст вам постоянную картину того, что делает ваш друг. Абсолютно всего, так что имейте некоторое уважение к интимной жизни. — Предмет оказался кристаллом, дубликатом того, что предназначался для обеспечения связи с Визигодредом и Зиндаджирой. — Учитель послал бы больше, но сейчас они все завязаны. Один для женщины, один для чародея, один для Горного Старца. И еще один, чтоб держать глаз на Зиндаджирой.

Турран задумчиво улыбнулся:

— И один для меня, и еще по одному на каждого из моих братьев, без сомнения. И еще один для тебя.

Карлик, подмигнув, сказал:

— Давайте продолжим. Здесь холодно, нет девчонок, а я не могу вернуться домой, пока вся эта катавасия не закончится. Первое дело — это совещание. Визигодред и Зиндаджира уже на стену лезут в ожидании вас.

Зуб и Коготь нервно патрулировали переоборудованную студию. Билли свернулся калачиком на коленях Визигодреда и спал, мучаясь несчастливыми мартышечьими снами. Должно быть, леопарды его разума нагоняли бегущий дух обезьяньего воображения. Входили и выходили слуги, принося выпивку и закуски, унося грязную посуду или поддерживая гудящий огонь в очаге. Слуги тоже нервничали, как и звери. У стола Визигодред и Рагнарсон склонились над одним из магических камней для наблюдения. Напряжение возросло. Насмешник вошел в пятидесятимильную зону Клыкрдреда. И Вартлоккур наконец продемонстрировал готовность защищаться. Из Башни Ветров был послан убийца. Он и Насмешник должны были встретиться в течении ближайших часов.