— Мы не смогли его уговорить покинуть Вороний Грай. Он сражался до конца. Даже после того, как все сдались. Он был моим братом, и я горжусь им. Он был храбрым — но и глупым тоже. Сотня фанатиков вроде него могла бы развалить мир. В конце концов его пристрелили лучники. — После краткого раздумья:

— Почему люди выкладываются больше всего в проигрышной ситуации? Вспомните великих героев. Никто из них в конце не вышел победителем.

Рагнарсон сделал вывод:

— Клыкодред, вероятно, будет орешком даже покрепче, чем Вороний Грай. У нас больше нет армии. И нет денег, чтобы ее нанять. Как вы считаете, что мы можем предпринять?

— Хм. Что? — тупо пробормотал Турран. Как видно, он и его братья держались только верой, что у них осталось еще одно дело. Они держались на воде среди обломков кораблекрушения своей мечты. — Я не знаю.

— Магия?

— Мы сделаем, что сможем. Мечами или Ветродуем. Без Райдью, Непанты и Люксоса наш контроль не будет столь хорош. Мы сможем управлять дождем или снегом, но уже не получится ничего, подобного бедствию, что мы наслали на Двар.

— В данном случае и это может быть полезно, — встрял Гарун.

— Я тоже так думаю, — согласился Турран.

— Браги, мне это не нравится, — подвел итог Черный Клык.

— Мне тоже, Хаакен. Но это уже действительно не твое сражение. Тебе, Рольфу и Рескирду я отдам то, что осталось после уплаты по счетам. Элана, принеси черновые расчеты.

— Что следует предпринять? — спросил бин Юсиф, подводя итог. — Иметь бурю в кармане, может быть, и сподручно, но мы должны знать, куда и когда ее послать.

— Есть предложение, — вмешался Вальтер. — Визигодред и Зиндаджира. Мои агенты сообщили, у вас полное взаимопонимание.

После упоминания этих имен за столом воцарилась тишина. Имена принадлежали чародеям. Могущественным чародеям, хотя и не того класса, что Вартлоккур.

— Ты глубоко копал, если узнал про них, — отметил бин Юсиф. — Эти дела велись очень тихо.

— Мало времени, — сказал Рагнарсон. — Насмешник уже получил добрую фору. Есть шанс, что он будет мертв еще до того, как мы поладим с этой парой. Я не уверен, что мне хочется иметь дело с Визигодредом. Я ему сейчас слишком много должен.

Турран обнаружил свой прежний дух, предложив:

— Мы можем составить расписание по времени. Мы могли бы задержать Насмешника непогодой, пока вы не будете готовы помочь ему.

— Я уж представляю, — фыркнул Рагнарсон, и обращаясь к Гаруну:

— Станет Зиндаджира работать с Визигодредом? Они еще враждуют?

— Мы дадим им Рог Звездного Всадника и наши насылающие бури инструменты, если они помогут, — сказал Турран. — Они сами решат, кто что получит.

Гарун кивнул:

— Именно то, что убедит Зиндаджиру. Он думает, что мировой механизм работает только тогда, когда подмазывается взятками.

— Мне это не нравится, — сердито буркнул Рагнарсон. — Но за отсутствием лучшего… Ладно, я сегодня отправляюсь в Мендалаяс.

— Мы последуем за Насмешником к Клыкодреду, — сказал Турран. — И будем поддерживать паршивую погоду. У нас нет прежней силы. Разобьем лагерь где-нибудь в Восточной Пустоши, достаточно близко, чтобы ударить изо всех сил, если понадобится.

Ялмар принес последний кувшин эля. Они выпили за успех предприятия, после чего с головой окунулись в выполнение непроработанного плана.

Рагнарсон с женой достигли вершины холма остановились, глядя на серый готический замок Мендалаяс, стоящий в долине. Мысли переходили от изумления недавно обнаруженной беременностью Эланы к воспоминаниям о последних визитах сюда. Визигодред хоть и был колдуном, но каждый раз показывал себя превосходным хозяином. Рагнарсон надеялся, что это осталось по-прежнему.

— Ничего себе местечко, — сказала Элана. Она отвела прядь рыжих волос от глаз. Цвет ее волос иногда менялся непостижимым образом, заставляя Рагнарсона удивляться особому колдовству женщин. Некоторые из них были лучшими иллюзионистами, чем мастера-чародеи.

— Угу! — Ему тоже мешали волосы. Сильный ветер дул с Крачнодианских гор, лежащих как раз на север от Мендалаяса.

— Чего мы ждем?

— Я нервничаю. С тобой все в порядке?

— Не глупи. Конечно, в порядке. Еще месяцы до того, как тебе придется беспокоиться. — Она пришпорила лошадь.

Вскоре они уже поднимались по дальнему склону долины — через виноградники, окружающие Мендалаяс. Коричневые виноградные лозы тянули свои руки до самого свинцово-серого неба. Сейчас они не производили впечатления, но красота вернется весной. А следующим летом среди бронзовеющих листьев будут висеть грозди иссиня-пурпурных ягод, из которых родится вино…