— О, посмотри! — возбужденно прошептала Элана. — Непанта!

Браги передвинулся к ней и посмотрел в кристалл. Да, это была она, жена Насмешника, сидевшая в комнате Клыкодреда и, вероятно, молящаяся. Он спросил наблюдавшего за этим шаром слугу, и тот сказал, что ей только что сообщили о намерениях Вартлоккура. Судя по всему, она пыталась придать себе сил в неравной схватке. Крохотная фигурка внутри кристалла, она начала нервно расхаживать по своей комнате. На ее лице боролись страх и надежда.

После длительного ожидания волшебник позвал:

— Принесите мне, пожалуйста, кристалл Насмешника. — Браги принес. Визигодред изучил его, покивал и прошептал последнюю часть заклинания.

Еще через целую вечность ожидания он сказал:

— Мы сейчас начнем.

Голова и борода Рагнарсона отбрасывали странную тень, когда он изучал кристаллы перед волшебником. Тихий разговор слуг сменился мертвой тишиной, прерываемой лишь тяжелым дыханием, стуком когтей леопардов о каменный пол и тихим бормотанием Визигодреда. Когда он закончил колдовать, напряжение возросло еще больше.

— Что делают Вартлоккур и Старец? — спросил он второй стол.

— Ничего, что я мог бы слышать, лорд.

Визигодред кивнул. Прошла еще минута. Элана сказала:

— Непанта вышла из своей комнаты. Похоже она направляется в башню.

Волшебник снова кивнул. В одном кристалле Насмешник преодолевал последнюю милю перед засадой. В другом осторожно двигался убийца, выбирая позицию.

— Время, — сказал Визигодред.

Убийца снова пошевелился. Визигодред подался вперед, последние слова могучего заклинания готовы были сорваться с его губ. Рагнарсон ухватился за спинку стула волшебника — аж суставы хрустнули. В другом конце комнаты Элана закусила нижнюю губу так, что она побелела.

Перед убийцей в солнечном свете мелькнула не большая вспышка. Рагнарсон, глядя в шар Насмешника, увидел, как его друг, шатаясь, упал на горный склон и сполз на колени. Затем толстяк с торопливостью крысы, заметившей приближающегося терьера, забрался в укрытие из камней. В кристалле убийцы блеснула еще одна вспышка арбалета. Выстрел ударил в скалу над головой Насмешника, крошки камня брызнули во все стороны.

— Ах, — сказал Визигодред. — Идет.

Он увидел движение на горе вверху и позади убийцы. Там величественно сползали вниз снег и лед, словно водопад при малой силе тяжести. Казалось, что осыпается вся гора.

Сметая все на своем пути, к убийце двигалась лавина — поток застывшей смерти. Казалось, пройдет вечность, пока она достигнет дороги. У убийцы было достаточно времени, чтобы заметить ее и убежать. Когда лавина дошла, наступила еще одна вечность ожидания. Поток прошел, а вместе с ним миновала и угроза Насмешнику, который продолжил путешествие, ухмыляясь, как мальчишка, узнавший секрет.

— Это продлится некоторое время, — сказал Визигодред, устало вздыхая. — Вы, люди, можете вернуться к своей работе.

Слуги исчезли.

— Вы полагаете, Вартлоккур поверил в случайность? — спросил Рагнарсон.

— Не вижу, почему бы нет.

— Что он попробует в следующий раз?

— Кто знает? Но пока не следует беспокоиться. Почему бы не поспать?

— Эй, Турран! — крикнул Марко от двери домика. — Тебя шеф желает. Есть работа. Вартлоккур пытается взять твоего дружка. — Карлик был единственным, кто уделял внимание кристаллам. Поскольку делать он ничего не хотел, Короли Бурь предоставили ему это как его долю работы.

Турран махнул топором и глубоко вогнал в чурбан. Собрал одежду. Его темные глаза блестели, когда он подошел к карлику. Марко всегда был так же смел, как его язык. Не впечатляемый никем, кроме самого себя, он вернулся к наблюдению за шарами.

— Не хочешь ли позвать моих братьев? — спросил Турран, остановившись у двери.

— Нет нужды. Я достаточно громко проорал в первый раз. Они услышали меня. Посмотри сюда. Бегут. Похоже, что Джеррад добыл кое-какую еду.

Точно. Даже на расстоянии Турран легко опознал дикую козу, свисавшую с плеч Джеррада. Он кивнул.

— Ты говори с боссом, — сказал карлик. — А я начну готовить чай. Проклятие! Ну что за барахло! Почему вам было не прихватить чего-нибудь пригодного для питья? Вина. Эля. — Он повернулся к огню, бормоча и качая головой.

Турран ухмыльнулся, вспоминая обещания Марко не жаловаться. Тут его брови поползли вверх. Карлик действительно хозяйничал. До сих пор со времени своего прибытия он никогда не занимался чем-нибудь более полезным, чем глазение в шары или слоняние вокруг с бесконечными разговорами. Главным образом — о женщинах. О его женщинах. Праздно сидя перед кристаллом, Турран дивился часто поминаемому Марко «секретному подходу». Наверное, заговаривал их, пока они не заснут, а уж тогда приступал к действиям.