— Какой у него был акцент?

— Нечего разводить об этом. Он тут.

Гарун глянул поверх кружек Браги. Рагнарсон повернулся…

Браги нырнул влево, вытянувшись в броске как человек, прыгающий в воду. Он перекатился, резко подсек Ялмара и крикнул:

— Элана!

Бин Юсиф метнулся в укрытие за стол, который перевернул Браги, и прогремел:

— Хаакен! Рескирд!

Четыре человека в монашеских одеяниях заняли дверной проход и наблюдали за бурной реакцией, вызванной их появлением. Внезапно один из них упал на колени, подсеченный сзади. Прежде чем он смог подняться, рука с клинком оказалась у его горла. Позади него стояла Элана. Твердым голосом она сказала остальным:

— Если кто-нибудь хоть пошевелится — Турран мертв!

Ей поверили. Выглядело так, будто всю предыдущую жизнь они были каменными.

Рагнарсон, согнувшись, проскользнул мимо столика и добрался до стойки, где висели мечи. Один он кинул бин Юсифу, вытащил другой для себя и двинулся к двери. Со ступенек раздался быстрый топот прибыли полуодетые Черный Клык и Драконоборец. Они заняли позиции по обеим сторонам Эланы.

Подключились Рагнарсон и бин Юсиф.

Позади Королей Бурь с мечом в руке Рольф Прешка.

— Проклятие! — прохрипел он. — Выпрыгнул из окна, а, оказывается, ничего. Ах! Ничего, кроме ввалившихся старых друзей. — Он посмотрел на эту четверку с удивлением и любопытством.

Где-то в глубине хозяин таверны обеспечивал безопасность своему прилавку, посматривая оттуда как сова из дупла. Долгое владение постоялым двором послужило ему хорошей школой. «Красное сердце» имело самую скверную репутацию во всей Итаскии.

— У вас быстрая реакция, — сказал Турран, — можно подумать, что у вас совесть не чиста. — Хотя он говорил спокойно, в глазах был страх. — Во всем этом нет необходимости. Мы безоружны.

— …сказал волшебник, похохатывая, — пробормотал бин Юсиф. — Вы теперь держите молнии в ножнах?

— Сожалею, — сказал Рагнарсон без малейшего оттенка сожаления. — Мы ожидали беды. — Его глаза, оценивая, осматривали таверну. — Но не от вас. Пройдемте к столу.

Через минуту четверо прибывших сидели вместе со всеми за столом, а кувшин уже был пущен по кругу.

— Чего вы хотите? — прохрипел Рагнарсон.

— Поговорить с Салтимбанко, — сказал Турран.

— Насмешником, — перебил Драконоборец.

— Салтимбанко, Насмешник, и то и другое. Он был Салтимбанко для нас, но, если вы хотите, мы будем звать его Насмешником. Мы хотим видеть его. Из-за Непанты.

— Она уже большая девочка. Она знала, что делает, — сказала Элана с деланной слащавостью. — Вы не должны вмешиваться.

— Нет, конечно, нет. Мы и не собираемся Даже после Вороньего Грая мы можем быть только счастливы за нее… Хотя и ранит, что она перешла на сторону противника. — Турран устало откинул волосы с глаз. Его обвисшие плечи, то, как он держал голову, и то, как избегал взглядов, — все выдавало в нем усталого защищающегося человека. Человека, который увидел, как его мечты сгорели в беспощадном пламени. — Мы хотим забрать ее у Вартлоккура, вызволить из Клыкодреда, чтобы чародей не использовал ее в своих планах. — Даже зная Вартлоккура много лет, Турран не мог себе представить его свободным от злых замыслов. — Однажды решившись, она свободна идти куда хочет, делать что хочет, жить с кем хочет.

— Хм! — фыркнул Рагнарсон, его тяжелые брови сошлись вместе у переносицы, маленький шрам на лбу побелел.

— Послушайте, — сказал Турран с нотками отчаяния в голосе, — я не ненавижу вас за ваши действия. Рендель, ты был моим другом. Астрид…

— Называйте нас Браги и Элана, — сказа Элана.

— Кто бы ни была, ты единственная подруга Непанты за всю ее жизнь. Мы были бы дураками, если бы ненавидели просто потому, что вас нанял чародей…

— Который так и не заплатил нам, — прорычал Черный Клык.

— Мы хотели бы предать забвению прошлое, стать друзьями и прийти к соглашению. Имея в виду спасение Непанты.

Бин Юсиф осторожно вмешался:

— Вы простите серьезные распри? Как Райдью? — Четыре гримасы. Видно было, как Турран борется с собой.

— Да. Он теперь мертв. Ненависть не поможет ему. И месть не поможет живым. А Непанта жива. Ей можно помочь. Да мы служили бы чертям, если бы этим можно было спасти ее.

— Я почти верю вам, — сказал ему Рагнарсон. — Как бы там ни было, чего вы хотите от нас?

— Помощи Насмешника. Она — его жена. А он знает все способы распутывать такие дела…

— Слишком плохо. Этот идиот уже ушел.

— В Клыкодред? Сам?

— Да. Сумасшедший как шляпник, верно? Вина вашей сестры. Он любит. Думает, что бросил вызов, как эти дурацкие рыцари из историй, которыеe ей так нравились. Я не знаю. Может, я не прав. Никогда прежде у него не было симптомов этой болезни. Он может совершенно спятить. Да! Что случилось с Люксосом?

Лицо Туррана снова потемнело. Он ответил: