Медленно, в мрачном настроении Салтимбаико брел по ледяным коридорам. Проблемы, связанные со стариком, занимали только часть его внимания. Все остальное было обращено к Непанте, к темным аргументам, бурным взаимным обвинениям. У него в голове постоянно вертелась горькая ссора. Салтимбанко чувствовал себя избитым, загнанным, разочарованным и несколько злым. Он любил и был постоянно расстроен. Он знал, что Непанта тоже любит, но странные страхи и мечты маленькой девочки стояли между ними барьером, непроницаемым как само время.

Он подумал, что если оставить все как есть, то вся эта бредятина будет длиться вечно. Элана уже описала ему спор с Непантой, который принес мало хорошего. Непанта осталась так же далеко, напуганная, полная вымыслов женщина-дитя. Ладно, решил он, этому надо положить конец. Должен быть конец. Он разыграет мяч эмоций. Цель определилась. Его походка ускорилась.

Снаружи падали первые белые кляксы зимы. Казалось, наконец время перешло под знамена Королей Бурь. Снег выпал на недели раньше обычного.

В Колокольной башне он узнал, что Непанта находится в Нижних Оружейных палатах. В окне он увидел снег и вдруг понял, как близок конец. Он надеялся, что старик не затаит зла, да и Непанта тоже. Когда придет Гарун, когда Вороний Грай падет, ему все равно придется открыть свое истинное лицо, и тогда он может оказаться между двумя партиями, считающими его предателем. Заплатит ли старикан, как обещал? Если нет, то возникнут проблемы. У Гаруна была армия, и он нетерпелив. И Непанта. Возненавидит ли она его? Будет ли отвергать вечно?

Эти и тысячи подобных мрачных мыслей терзали душу Салтимбанко, пока он ждал женщину, разместившись в кресле перед камином, он был так поглощен беспокойством, что не заметил появления Непанты, пока она не заговорила. Он поднял на нее глаза.

— Привет.

Лицо Непанты поблекло. Ее мучили собственные тревоги. Он почти смягчился, глядя на нее. Но внутри росла твердая решимость. Нельзя позволить дальнейшие колебания. Должно быть решение. Начало чего-то или конец всего.

— Непанта, — сказал он, и в его голосе прозвучала не замечаемая прежде сталь. — Куда мы идем? В то же самое никуда? Или ты повзрослеешь?

Его твердость и очевидное напряжение так поразили Непанту, что она запнулась:

— Я… ну…

Его решимость окрепла. Стиснув зубы, он прорычал:

— За день ты должна принять большое решение. К завтрашнему ужину. Назначить день свадьбы — или нет. Если нет, отчаявшийся сам-друг собирается через стену. Не может продолжаться опять-нет-опять-да любовь. Вороний Грай падет еще до конца месяца.

— Что?

— Назначь день свадьбы — или откажись. Это ультиматум. Игры кончились. Ответ завтра. — Он пошел из комнаты, мрачный и сердитый.

— Постой! Ты должен дать мне время!

— Дал! — Он хлопнул за собой дверью.

Непанта смотрела на дверь так, словно на ее пути к свободе поднимался дракон. Все обрушилось. Она не может выйти замуж! Как он не понимает? Она любит его, да, но правда в том, что она не готова принять его больше, чем человека, на которого можно опереться, когда все идет плохо. Она не хочет, чтобы он был ответственен за нее. Кусая губы, она повернулась к спальне.

Дверь загораживала Анина.

— Что, туго?

Непанта уставилась на нее, снова придя в изумление.

— Ах, ладно, — слабо засмеялась Анина. — Теперь-то вы ему отворите ворота. — Она вернулась в спальню и вскоре вышла из нее с сумкой в руках.

— Куда ты собралась? — потребовала ответа Непанта. — Мне нужна помощь, чтобы одеться к ужину.

— Найдите кого другого. Мой муж не хочет, чтобы я вертелась возле вас. — Мужем был Рольф, маневрирующий в пользу Насмешника. Непанта была сокрушена. Даже Рольф, ее верный командир и помощник с тех первых дней в Ива Сколовде…

Второй раз за несколько минут дверь хлопнула ей в лицо. Другая дверь, внутри ее самой, открылась, выпуская страхи. Она бросилась на кровать, плакала и думала. Непанта не пошла на ужин. И она не спала этой ночью.

Когда серый рассвет пробился сквозь снегопад, она стояла у окна — смотрела в сторону лагеря Гаруна и ничего не замечала. Ее взор был обращен внутрь: на мир и людей, подталкивающих ее. Какое право они имели?..

Она начала шагать. Медленно, по мере того как рос гнев, ее лицо краснело. Давно забытые слезы текли из глаз.