А сейчас — спать.

Разбудил меня на рассвете следующего дня стук в дверь. И хоть дрых всю ночь как убитый, голова была чугунной, глаза не открывались, да и в целом самочувствие оставляло желать лучшего.

— Рыжий, ты, что ли? — натягивая штаны, поинтересовался я.

— Депеша от господина Пратта, — по-армейски четко доложил из-за двери Сержант.

— Иду. — Я босиком дошлепал до зеркала и глянул на свою опухшую после сна физиономию. Подивился красным глазам, отодвинул засов и поплелся обратно к кровати. — Заходи!

— Доброе утро, господин Март. — Как-то очень уж неуверенно подчиненный Джека Пратта проскользнул в комнату.

— Что-нибудь срочное? — застегивая рубаху, уточнил я.

— Да нет, не особо.

Сержант посторонился, пропуская в дверь незнакомого темноволосого парня, который первым делом принялся разглядывать свое отражение в висевшем на стене зеркале.

— А это еще кто?

— Себастьян Март, — загородил Сержант странного чудака.

— Что за бесовщина?!

Я помотал головой, прогоняя хмарь сна, и во все глаза уставился на приникшего к зеркалу парня.

А с тем и в самом деле происходили на редкость пугающие метаморфозы: в считаные мгновения он прибавил в росте никак не меньше пары ладоней, лицо его осунулось, нос заострился, а волосы посветлели. Треск хрящей сразу дал понять, что это вовсе никакой не фокус, ну а когда на меня зыркнуло налитыми кровью глазами собственное лицо, я сообразил, в какую передрягу угодил.

— Джоэль и Грай, если не ошибаюсь?

— Уже нет.

Дождавшись, пока напарника перестанет колотить мелкая дрожь, Сержант медленно двинулся ко мне.

— Зря вы все это затеяли, — усмехнулся я, разгоняя по телу вырванную вчера из беса скверну, — Вы хоть представляете, с кем связались?

— С Себастьяном Мартом, полагаю, — чужим, но почему-то очень знакомым голосом произнес двойник, вытер с лица кровавый пот и откашлялся: — Кхе-кхе… Себастьян Март?

— Да, так лучше. — Сержант кивнул и потому никак не успел среагировать на мой рывок.

Полыхнувшая ледяным пламенем потусторонняя сила швырнула меня вперед, и, мазнув ладонью по щеке только начавшего оборачиваться здоровяка, я вырвал из него беса. Два стремительных шага, толчок в грудь замахивавшегося ножом двойника — и тот, вышибив окно, вылетел на улицу и рухнул на мостовую. В его безвременной кончине сомнений не было ни малейших: выкинула из комнаты одержимого вовсе не сила удара, а ворвавшийся в тело бес. Ну а двум бесам…

Я поставил на ножки перевернутый стул, уселся на него и тяжело вздохнул. Жаль, порыться в воспоминаниях этих марионеток не получилось, уверен — много интересного бы узнал. Например, кто их подослал. Точно ведь не Ланье. И не Ош. Но кто? Эх, заявись они поодиночке, распотрошил бы за милую душу. Но не двоих же! С двоими за раз мне не совладать.

В коридоре послышались быстрые шаги, я со стоном поднялся со стула и рукоятью шила расколотил зеркало, от которого так и веяло скверной.

— Ты цел? — заглянул в дверь Джек и уставился на распростертого на полу Сержанта. — И здесь он!

— Не совсем он.

Я принялся разминать поясницу. Выгоревшая потусторонняя сила наполнила тело усталостью, потянутые при рывке мышцы ныли при каждом движении. И тем не менее упускать возможность убедиться, в том, что Джек не марионетка, я не стал.

Нет, порядок.

— Весело тут у тебя, — выглянул Прагг в выбитое окно. Второй бесноватый так и валялся на мостовой.

Я подошел к Джеку и снова тяжело вздохнул. Не для слабонервных зрелище — на свой собственный труп любоваться. Ладно, хоть лицом вниз лежит.

— Внизу что?

— Сторож и консьерж убиты.

— Сержант?

— Тоже. Его еще и раздели.

— Как и Джоэля с Граем, — подсказал я.

— Так они и тебя пытались! — присвистнул Джек.

— Угу. И уверен — им для этого нужны зеркала, в которые перед тем смотрелась жертва.

— Зеркала в ресторации?

— И в холле. И у меня в комнате. Так-то вот.

— Выходит, сильно мы им хвост прижали, — поскреб подбородок рыжий и махнул рукой: — Пошли!

— Куда?

Я накинул куртку и сунул шило за голенище сапога, а чехол с ножом за пояс.

— Ловкача допрашивать.

— Его, надеюсь, надзорной коллегии не отдали?

— Как — не отдали? Отдали. Вчера еще. Только мертвого. Себе мы живого оставили, — хохотнул рыжий пройдоха. — Чесмарци крутил носом, крутил, но в итоге убрался восвояси.

— Ладно, а тут как? Будем Стражу ждать?

— Флотские сами разберутся. А если что интересное в одежде марионеток отыщется, Паре нам сообщит. — Джек вышел в коридор и поторопил меня: — Пошли живей.

Внизу и в самом деле уже слышался шум перебранки, а когда мы спустились на первый этаж, то застали там вдрызг разругавшегося с двумя местными квартирантами Пьера, который сегодня вырядился в мундир капрала городской Стражи. Наше появление хоть и не смогло окончательно успокоить флотских офицеров, но к словам Пратта они в итоге прислушались и согласились покараулить холл до прибытия агентов тайной службы.