— Не так чтобы очень, но не раз и не два.

— Ты, помнится, говорил, что Ош даже не попытался тебя из кутузки вытащить? А не его ли милостью ты туда загремел?

— Ну, если подумать… — Я тяжело вздохнул и зажал лицо в ладонях. — Если подумать, то так оно и есть. Ош затеял большую игру, а я слишком много знал.

— И от тебя решили избавиться…

— Подъезжаем! — вновь повторил Пьер и вдруг обернулся к нам: — На площади от мундиров в глазах рябит!

— Что?! — вскочил со скамьи Пратт и выругался: — Ах, что б вас всех! Да что ж это такое творится?!

А творилось и в самом деле что-то весьма и весьма паскудное: площадь Трех Каналов оказалась оцеплена городской Стражей, а у принадлежавшей Ошу ювелирной лавки топтались несколько высоких чинов из департамента дознания.

— Что здесь происходит? — прошмыгнув мимо караульного, рванул к ним Джек.

— Стоять! — Передо мной вырос ошарашенный стражник, но Рик Заре вытащил из жилетного кармана служебную бляху, и тот моментально освободил дорогу.

Я пробежал мимо Джека и, заглянув в лавку, втянул носом пахнувший дымом воздух. Впрочем, запах свежей крови перебивал даже едкую гарь.

— Бандитское нападение, — просветил нас один из дознавателей, — Допрыгался Мешок Костей…

— Что с ним?

— Мертв.

— Бесы! — выругался Пратт, — А почему гарью несет?

— Дом пытались поджечь, но пожар не занялся.

— Убирайте отсюда своих людей, — распорядился я, — Это дело тайной службы.

Дознаватель удивленно уставился на Джека, тот кивнул. Ну а мне уже было не до них — я бросился в личный кабинет скупщика краденого и, опустившись на одно колено, приложил руку к шее Оша.

— Да мертв он, — зевнул вытиравший руки полотенцем коронер.

— Вижу, что мертв. — Я поднялся и огляделся по сторонам. — Как давно наступила смерть?

— С час назад…

— Соседи вызвали стражу сорок минут назад, — заглянул в кабинет Джек. — Нападавших было не меньше десяти.

— Кого-нибудь из них убили?

— Нет.

— А между тем Ош себе в охрану головорезов не из последних подбирал.

— Полагаешь, кто-то свой поножовщину устроил?

— Думаю, так и есть. Пустив этой сволочи кровь, кто-то одним махом оборвал все ниточки.

Я раздраженно махнул рукой и направился на выход, Пратг поспешил за мной.

— Пусть твои парни стражников меняют. Я к Паре заеду, попрошу, чтобы тайная служба бумагами Мешка Костей занялась. Возможно, что-нибудь интересное найти удастся.

— Сомневаюсь. Слушай, Себастьян, но ведь никто не знал, что именно рассказал Ловкач.

— Оказалось достаточно и того, что он просто попал нам в руки. Найди художника, попробуйте с Якобом набросать портрет толстяка, который похищение наконечников организовал.

— И что нам это даст? В городе его давно уже нет.

— Разошлете по таможням, вдруг где выстрелит.

— Тебе пролетку дать? — предложил Джек.

— Ну не пешком же топать?

— Скажи Пьеру, что потом он свободен.

— Хорошо.

Я направился к стоявшей за оцеплением пролетке. Пратт принялся что-то обсуждать с хмурым Заре. Дознаватели с легким сердцем погрузились в свою карету и отправились восвояси, а стражников без лишней суеты начали сменять нацепившие на плащи и куртки служебные бляхи дворцовые охранники.

Теперь бы еще Малькольма Паре на месте застать…

На квартиру я вернулся только под вечер. Разулся, накинул куртку на вешалку и прямо в одежде повалился на кровать. Вымотался за день — сил нет. Да и на нервах все это время. Синица в руке неожиданно обернулась мерзкой жабой, и надежд на обратную метаморфозу практически не осталось.

Якоб Ланц под замком, но ничего толком не знает. Ош мертв. Неизвестного толстяка давно след простыл, и задержать его поможет только чудо. Даже от набросанного со слов Ловкача портрета сейчас толку немного. Упустили мы время, упустили. Жуликов, которых я по просьбе Мешка Костей к делу пристраивал, и тех не найти. Как в воду канули…

Так что настроение, откровенно говоря, было хуже некуда. Что нам сейчас вообще остается? Сидеть и ждать у моря погоды? А тем временем наконечники спокойно вывезут из Стильга…

Когда раздался стук в дверь, я соскочил с кровати, вытащил из-за голенища сапога шило и, заведя руку за спину, крикнул:

— Кто там?

— Открывай! — рявкнул из-за двери Джек.

— Чего надо?

Я отодвинул в сторону засов и посторонился, пропуская Рауля Лурингу.

Тот прошел в комнату, мельком глянул в висевшее на стене зеркало и, поправив растрепавшуюся шевелюру, направился к столу.