— Я выполнил ваши условия… вождь, — с легкой запинкой проговорил он. — Могу я забрать своего брата? Голос звучал сухо и неприветливо. С явным пренебрежением.

— Мне верить на слово? — язвительно вопросил Денис. Мужчина оскорбленно вскинулся:

— Мой род обеднел, но не забыл о чести! И еще никто не смел безнаказанно усомниться в слове Самуэля Гранта.

— Потому-то вы и продали свою шпагу наемным убийцам? Широкие плечи мужчины бессильно поникли.

— Если бы я отказался, то мои сестры и больная матушка оказались бы на улице, — глухо пояснил он, опустив глаза. — И это должна была быть честная дуэль… — На стол лег невзрачный листок бумаги. — Вот моя долговая расписка, — добавил мужчина. — Я выполнил заказ Компании и теперь свободен от ростовщической кабалы…

Денис насмешливо хмыкнул: знакомая и банальная история. Завязать ссору, проткнуть шпагой неумелую жертву — в дворянской среде профессия бретера хоть и не слыла почетной, но и обструкции не подвергалась. Он махнул рукой в сторону спальни:

— Забирайте вашего брата. Надоел он мне… изрядно.

Грант-младший ввалился в гостиную, ожесточенно протирая опухшие красные глаза и благоухая перегаром. Узрев Дениса, он расплылся в глуповатой улыбке:

— Сэр Дэнис, вы уже встали? А и я не заметил, как уснул… — громко икнув, счастливым голосом добавил: — А славная была пирушка! — и тут же пожаловался: — Вот только после анжуйского голова трещит. Дрянь трактирщик подсунул приличную… уши ему отрезать надо, чтоб неповадно было благородных господ кислятиной поить.

Подгоняемый безжалостными тычками старшего брата, он исчез за дверью, успев крикнуть на прощание, что следующая пирушка будет за его счет. На пороге Самуэль Грант обернулся:

— Я могу быть уверенным, что моя семья теперь в безопасности?

— Я не воюю с детьми и женщинами! — отрезал Денис. Вспомнив о почетном звании, дарованном ему императором, с пафосом добавил: — Слово дворянина вас устроит?

Наемник недоверчиво прищурился, оглядывая его с ног до головы, и неуверенно кивнул в ответ.

— А не желаете поступить ко мне на службу? — неожиданно для самого себя предложил Денис. Еще один пристальный взгляд и слабый кивок головы. — Вот и славно. Будем считать, что договорились. Подходите вечером, обсудим условия контракта.

— Зачем он вам? — спросил Костилье, когда дверь за визитером закрылась.

— Пригодится, — последовал уклончивый ответ.

Вновь жалобно пропели петли — влетел запыхавшийся Алексашка. Споткнувшись о порог, он чертыхнулся, на ходу пригладил взъерошенные вихры, мимоходом попытался поймать жирную зеленую муху, торопливо поздоровался с шевалье… в общем, вел себя, как обычно.

— Все исполнил, как велено, — затараторил он. — Письмо вручил лично в руки. Секретарь при мне вызвал курьера и отправил его за послом. Там такой сейчас тарарам творится…

— Сядь, не мельтеши! — поморщился Денис. Иногда мальчишка был сродни зубной боли. Прихлопнув ладонью по столу, он подытожил: — Мы можем только ждать. Что предпримет Версаль, сейчас предугадать невозможно. У нас других забот хватает.

— Кстати, о наших заботах, — вдруг вставил реплику шевалье. — Мне кажется, что в ваших расчетах кроется серьезная ошибка.

— Поясните! — потребовал Денис.

— Обрушить курс акций Ост-индской Компании очень нелегко. Основные акционеры — это аристократия Лондона и самые богатые семейства Британии. На руках спекулянтов лишь малая часть бумаг и их сброс очень слабо повлияет на текущий курс.

Денис мысленно выругался — француз уел его, словно начинающего спекуля. Акции в двадцать первом веке и в восемнадцатом — это две большие разницы. Держателями бумаг были обычные рантье, исправно получающие немалые дивиденды. И текущие курсы их мало беспокоили, если только не было по-настоящему сильной паники.

— Весь план летит к чертям, — вынужден был признать он. — Придется что-то срочно придумывать.

— Боюсь, что это невозможно, — сокрушенно покачал головой Костилье. — Я даже не могу себе представить, что может вызвать панику среди акционеров. Разве что… — он усмехнулся, — одновременно с Компанией вдруг не заладятся дела у Банка Англии.

— Банк Англии, говорите? — задумчиво повторил Денис, сосредоточенно о чем-то размышляя. — Ну что ж, значит, займемся и этими коз… уважаемыми джентльменами. Костилье скептически покачал головой.

— Вы представляете себе мощь самого крупного банка в мире? Его позиции может поколебать только смена царствующей династии. Дворцовый переворот, тайный заговор… И даже в этом случае Амстердамская биржа отреагирует лишь небольшим понижением котировок.

— Да, Денис Иванович, здесь вы лишка хватили, — с важным видом поддакнул Алексашка. — Банк Англии — это вам не игрушки.

— Не игрушки, говоришь? — Денис облизнул губы, отсутствующим взглядом провожая надоедливую муху, и, в такт отбивая пальцами дробь по столу, фальшиво пропел: — Новогодние игрушки, свечи и хлопушки… — неторопливо поднявшись с дивана, он отошел к окну, повторяя назойливый мотивчик.