— О'Коннори!

— Слушаюсь, сэр! Начальник штаба, прошедший с ним не одну войну, вытянулся в струнку.

— Отдай приказ к атаке!

— Мой генерал… — ветеран слегка замялся. — Рекогносцировка не проведена, артиллерия не развернута, солдаты с марша… Может, отложим штурм на утро?

— Пустое! — генерал пренебрежительно отмахнулся. — Отправим Уэльский и Второй Ирландский полки прямо в лоб. Остальные ударят с тыла. Их всего две тысячи и больше часа они едва ли продержатся… — он коротко хохотнул. — Я хочу ночевать в мягкой постели. Походный бивуак мне порядком осточертел. Надеюсь, что кровати у русских имеются.

— Есть! — не рискнул вступать в дальнейшие пререкания полковник.

Четверть часа спустя пронзительные звуки горна разнеслись над долиной. Безупречно отлаженный механизм работал без сбоев: солнце еще не коснулось верхушек деревьев, а королевские знамена и полковые штандарты уже трепетали на ветру. Под барабанную дробь штурмовые колонны, вздымая пыль и печатая шаг, двинулись к стенам крепости.

— Десять полков, — закончив подсчет штандартов, Лисица присвистнул: — Многовато.

— Вижу, — процедил Данила. — Когда Ламбро ожидать?

— Давно уже должен быть. Все сроки минули.

Казачье войско было оснащено новейшими винтовками едва ли на треть. У большей части были обычные мушкеты — единственный оружейный завод Заморья не поспевал за спросом. Большой войны в Южной Африке никто не ждал, и корабли адмирала флота Каччиони пополняли арсенал экспедиции по мере возможности. Но винтовки еще полбеды, а вот с патронами и порохом дело обстояло совсем туго.

— От силы на три дня хватит, — высказал вслух мучившую его мысль Лисица. Данила промолчал, лишь мрачно кивнув в ответ.

— Передай приказ: патроны беречь, стрелять по команде. Беглый огонь разрешаю лишь в крайнем случае — когда пойдут на приступ. Лисица исчез.

Зрелище было потрясающим по красоте. Идеально ровные прямоугольники штурмовых колонн молча шли в атаку под торжественную дробь барабанов. Красные мундиры британской пехоты неведомым образом гармонировали с зеленой травой долины и багровым предзакатным небом. Блестели алебарды сержантов, искорками молний сверкали обнаженные палаши офицеров.

Горнист поднес трубу к губам. Высокий звук пронесся над полем и затих, потерялся в далеких скалах. Полки перешли на бег, выдвигая штурмовые лестницы.

— Огонь! — Данила взмахнул саблей.

Слитный залп притормозил на мгновенье устрашающий бег. Басовито ухнули пушки, шрапнелью выкашивая стройные ряды.

— Пли!

В винтовочный треск вплелись звонкие выстрелы штуцеров. Британцы сбились с шага, теряя темп, и огрызаясь беспорядочной стрельбой. Долина окуталась пороховым дымом; крики раненых смешались с жалобным ржанием лошадей.

Самый лучший английский стрелок делал пять выстрелов в минуту. Запорожцы стреляли безостановочно, словно косой прореживая атакующие цепи. Численное превосходство спасовало перед скорострельностью многозарядных винтовок. Через четверть часа прозвучал сигнал отбоя.

— Какие потери? — с крепостной стены осматривая поле битвы, спросил Данила у подбежавшего шляхтича. Вопрос прозвучал резко — давала знать о себе горячка боя.

— Думаю, небольшие, — пан Ляшко пожал плечами, виновато пряча глаза.

— Что еще случилось?!

— Беда, Данила! — хрипло выдохнул поляк. — Вода из колодцев ушла.

Засушливое жаркое лето, какого не помнили даже аборигены, нанесло подлый удар в спину.

— Сведения точные? — сэр Генри возбуждено вскочил со стула, отбросив в сторону штабную карту, и стремительным шагом покинул палатку. Полковник О'Коннор выскользнул следом.

— Да, мой генерал. Два негоцианта бежали из крепости, бросив свои товары. Запасов воды у русских нет, а к реке мы их не пропустим. Больше двух дней они не продержатся.

Пнув подвернувшийся по ноги забытый кем-то котелок, генерал радостно потер руки. Далекая неприступная крепость, едва различимая в ночной мгле — лишь факелы караульных мельтешили перед глазами — вдруг стала близкой, податливо доступной.

— Предложим им сдачу? — деловито осведомился полковник. Секунду поразмыслив, генерал задал встречный вопрос:

— И что будем делать с пленными? Корабли уже ушли.

— Будут работать на шахтах.

— Не пойдет, — сумрачно покачал головой сэр Генри. — У русских бунтарский дух передается с молоком матери. О'Коннор вытянулся во фрунт.

— Какие будут приказания, сэр?

— Они еще не знают, что нам известно их бедственное положение, — сорвав травинку, генерал с задумчивым видом перекатывал стебелек губами. — Утром сделаем следующее…

— Издеваются, — мрачно кивнул головой Лисица в сторону вражеского лагеря.