– И только, мистер Рабиноу? А ведь у вас с ним большие дела, и вы прекрасно осведомлены, что произошло. В его кейсе нашли документы с упоминанием и компании ИТЗ. Они ставят вас прямо в центр скандальной истории, на которую вы уговариваете меня не обращать внимания.

– Что-то не нравятся мне ваши намеки.

– Докажите, что я говорю не то.

– О Воронцове у меня сложилось представление как о приятном человеке и честном государственном служащем. Мне доставляло удовольствие вести с ним дела.

– Надеюсь, дела вполне законные?

– Совершенно верно, какие же еще.

– Никакие. Меня этот вопрос не волнует. Но он очень интересует его дочь. Она считает, его добрая репутация замарана, даже сильно.

– За это пусть благодарит таких ребят, как вы.

– Вы имеете в виду журналистов. Но должен сказать, что новости делаем вовсе не мы – мы всего лишь пишем о них.

– Мы? Катков, меня не интересуют безликие «мы». Сейчас меня интересует ваша конкретная личность. – Он сделал подобие улыбки, снова посмотрел на семейные фотографии, потом глянул на меня и угрожающе прошептал: – Как не хотелось бы мне, чтобы моя дочь оказалась в такой лодке, в какой сейчас плывет дочка Воронцова.

В Вашингтон я вернулся далеко за полдень. Решил не жаться, экономя выданные мне деньги, и взял в аэропорту такси. Водитель довез меня до самой стоянки автомашин у штаб-квартиры СБФинП. Я шел к главному входу, мусоля во рту сигарету, как вдруг заметил что-то знакомое: под стеклоочистителем автомашины Скотто желтела бумажка. Когда я ее вынул, то увидел те же четыре аккуратно вырезанные условные буквы, которыми информатор извещал ее о встрече.

Тот же охранник в вестибюле хоть и признал меня, но просто так не пропустил, сообщив, что, согласно инструкции, все посетители должны регистрироваться, носить на лацкане пиджака специальный пропуск-карточку и проходить внутрь здания только в сопровождении чиновника. Он уже намеревался позвонить Скотто, но тут возвращался с ленча Том Краусс и прихватил меня с собой.

Скотто я увидел через приоткрытую дверь ее кабинета. Расхаживая перед окнами, она говорила по радиотелефону. Опершись на дверной косяк, я стоял и смотрел на ее энергичные броски по кабинету. Одета она была на сей раз весьма броско: красно-голубой шерстяной свитер и коричневатая юбка, соблазнительно подчеркивая ее роскошные формы, выгодно отличались от повседневной куртки, слаксов и простенькой блузки. Скотто была сейчас просто очаровательна, излучала жизнерадостность, светилась, несмотря на занудный служебный разговор. Свободной рукой она забавно накручивала на палец локон своих волос. Несколько секунд простоял я в дверях, пока она не заметила меня и жестом руки не пригласила войти, сразу же став деловой и самоуверенной.

Я остался стоять в ожидании конца телефонного разговора, затем помахал бумажкой от информатора, взятой из-под стеклоочистителя.

Мигом подскочив но мне, она выхватила эту бумажку.

– Эге, это срочное. Я должна бежать. Она что, была на моей машине? – Скотто уже схватила куртку.

– На лобовом стекле. Как и то послание.

– Спасибо. – Она стала надевать куртку. – А я думала, что вы придете сюда сразу же утром. Звонила, звонила в гостиницу. Где это вы болтались?

– Да так, ходил по городу, смотрел, – ответил я с легкой улыбкой.

– Ходил и смотрел, – машинально повторила она.

– Точно. Пошел к мемориалу Линкольна, а оттуда побрел к Эмпайр Стейт Билдингу.

– Ничего себе прогулочка в такую погодку. – Она подхватила туристскую сумку и направилась к двери.

– Я поспел в Национальный аэропорт на ранний челночный рейс.

Скотто, поняв, что я не шучу, остановилась на полдороге и внимательно глянула на меня.

– Вы, конечно, знаете ту девчушку-оператора компьютера из оперативного центра, которая выяснила, где сейчас Рабиноу?

– Дженнифер?

– Да, Дженнифер. Она разыскала его в Нью-Йорке. Мы с ним чудесно позавтракали.

– Смеетесь надо мной?

Я мотнул головой – дескать, нет, и самодовольно улыбнулся.

– Боже мой. – Она нерешительно сделала шаг к двери, потом назад, не зная, что важнее: послушать о Рабиноу или встретиться с информатором. – Ну и что же он вам такого наговорил?

– Да много чего. Про первопроходцев, к примеру. Вам небось интересно знать, что, по его мнению, полицейские в массе своей просто беспощадны.

Она состроила мину, изобразив удрученное состояние души.

– Ну ладно. Уверена, что вам пришлось там с трудом отбиваться. – Зачирикал телефон на столе. – Черт, всегда так. Только соберусь уходить, обязательно кто-нибудь позвонит. – Она быстро подошла и столу и схватила трубку. – Скотто… Да-а… бросайте… А-а-а… Вы уверены? – Она тяжко вздохнула, не желая соглашаться. Ну хорошо, спасибо.

Положив трубку, Скотто насупилась.

– Звонили из оперативного центра. Они закончили проверку дел ИТЗ. Все оформлено как надо, все по закону.