— Олаф — отличный солдат для этого задания, Анита. Обладает всеми нужными навыками: разведчик-нелегал, владеет любым оружием, какое ты только можешь назвать, мастер рукопашной — а со взрывчаткой работает лучше меня.

— А еще он серийный убийца, предпочитающий миниатюрных брюнеток. — Я хлопнула себя ладонью по груди. — Среди твоих знакомых такие есть?

Он выдохнул воздух. Будь это кто другой, я бы сказала — вздохнул.

— Он отлично для этой работы подходит, Анита, ручаюсь. Но это не был мой выбор, строго говоря.

Я перестала расхаживать из угла в угол и остановилась перед ним. До того я выгнала из палаты всех, кроме Мики, который принес мне собранный для меня чемоданчик. Мужчина, который может мне собрать в чемоданчик одежду и оружие, меня восхищает. А когда я вышла в холл и увидела там Олафа и Питера, я вернулась в палату, выгнала Мику и попросила Эдуарда зайти.

— Что значит — не твой выбор, строго говоря? Ты только что сказал, что его квалификация как раз подходит для этой работы.

— Подходит, но неужто ты думаешь, что я бы привез его хотя бы на сотню миль к тебе, Анита? Олафу ты нравишься, как никогда я не видел, чтобы ему нравилась женщина. У него есть шлюхи и есть жертвы, но то, что он к тебе чувствует — это другое.

— Ты хочешь сказать, что он меня любит?

— Олаф не любит никого. Но что-то он к тебе чувствует.

— Эдуард, он хочет вместе со мной играть в серийного убийцу.

Эдуард кивнул:

— В прошлый раз, когда вы виделись, вы убили вместе вампира. Ты его обезглавила, а он вырезал сердце.

— Откуда ты это знаешь? Ты тогда лежал в больнице, стараясь не умереть.

— Узнал потом от местных копов. Их дрожь пробирала от того, как вы изрубили этого вампира. И они сказали, что вы оба очень здорово умеете разделывать тело.

— Я — законный ликвидатор вампиров, Эдуард. Это моя работа.

Он снова кивнул:

— А Олаф — почти всю свою взрослую жизнь ликвидатор в спецоперациях.

— Его работа у меня не вызывает возражений, Эдуард. Мне не нравится его хобби.

— Хобби? То, что он серийный убийца, ты называешь «хобби»?

Я пожала плечами:

— Я думаю, он сам так считает.

Эдуард улыбнулся:

— Вполне возможно, что ты права.

— Нечего лыбиться. Ты мне намекаешь, что не хотел его на эту работу брать. Так за каким хреном ты его взял?

Лицо его стало серьезным:

— Он хотел сам поехать в Сент-Луис тебя увидеть. — Эдуард четко взял голосом слово «увидеть» в кавычки. — Я ему сказал: если он к тебе близко подойдет, я его убью. Он поверил, но сказал, что если когда-нибудь ты позовешь меня на помощь снова, я беру его с собой. А если нет — он поедет сам, а после посмотрит, убью я его или нет.

— После? Это после чего?

Эдуард посмотрел на меня своими синими глазами, и даже у него я еще таких холодных глаз не видела.

— Так он что приехал, меня убивать?

— Он не убивает женщин, Анита. Он их разделывает.

Меня передернуло — я видела Олафа на месте преступления серийного убийцы. Не его собственного преступления — он тогда помогал Эдуарду и мне найти другого серийного маньяка. Но жертва была превращена в груду мяса. Редко когда мне приходилось видеть проделанные с человеком такие ужасы. Олаф смотрел на это, и на лице его было сексуальное выражение, будто ничто не могло завести его так, как лежащее на столе месиво. Он смотрел на меня и мечтал о сексе, но не просто без одежды, а представлял себе, какова я буду без кожи. Люди меня уже, как правило, напугать не могут. Но Олафа я боюсь.

Эдуард сказал:

— Анита, у тебя такой вид, будто ты призрака увидела.

— Я бы лучше увидела призрака, чем его.

Он снова улыбнулся:

— Лучше бы призрака увидела. Все время забываю, Анита, что ты не просто симпатичная мордашка.

— Лыбишься, да? А я еще и близко не кончила с тобой ругаться.

— Я не мог не пригласить Олафа на игру. Так я мог взять с него слово, что он будет за собой следить.

— Что значит «за собой следить»?

— Никаких серийных убийств на твоей территории. Точка.

— Значит, я тоже исключена из меню?

— Он рвется помочь тебе крушить твои стандартные жертвы. Вампиров. Даже поможет тебе людей убивать, если надо — так он сказал.

Я поежилась, потирая руками бицепсы, сжимаясь так, что пистолет в наплечной кобуре вдавился слегка в грудь, и от этого дискомфорта мне стало лучше. Я не беспомощная жертва. Пусть у Олафа шесть футов да тренированные мышцы — я быстрее и сильнее обычного человека из-за вампирских меток Жан-Клода. Но я все равно достаточно хорошо понимаю физические возможности, чтобы знать: Олаф очень опасен. Он псих, обученный убивать. Мне это казалось нечестным преимуществом.