Шрифт:
— Ваша месть врагу, леди Флоренс, — сказала леди Лета, глядя на Мелпомену, — безусловно, полна и превосходна.
— Да, — согласилась леди Перимена, — вы отдали ее в рабство, вы опозорили и унизили ее, вы заставили ее развлекать ваших гостей, танцевать перед конюшенным рабом, а затем разделить с ним меха. А теперь вы продали ее.
— Безусловно, — согласилась леди Флоренс, — теперь моя месть полна и превосходна. Но если это так, почему я чувствую неудовлетворенность?
— Я могу объяснить вам это, леди Флоренс, — вмешался Теналион, — если вы захотите выслушать меня.
Она в замешательстве посмотрела на него.
— Мелпомена, — обратился он к невольнице.
— Да, господин, — быстро ответила она.
— Ты довольна тем, что стала рабыней? — спросил он у нее.
Она промолчала, затем тихо прошептала.
— Да, господин. Я рада, что я — рабыня.
Все три женщины ахнули от удивления.
— Вот почему вы не удовлетворены, моя дорогая леди Флоренс, — сказал Теналион.
— Я не понимаю, — проговорила она.
— Вы освободили в ней рабыню. Теперь она свободна быть той, кем является, то есть рабыней.
— Я не понимаю! — повторила леди Флоренс.
— Она узнает чувства и радости, о которых вы, свободная женщина, не можете даже мечтать. Вы вернули ей ее врожденное право.
— Врожденное право?
— Женщина рождается для ошейника и любви. Вы надели ошейник на нее. Теперь она должна без посторонней помощи искать второе, — сказал работорговец.
— Спокойной ночи, Теналион, — сердито ответила леди Флоренс — Я желаю вам всего хорошего.
— И вам тоже спокойной ночи, — проговорил он. — Я тоже желаю вам всего хорошего.
Затем он обратился к Мелпомене. Его голос, когда он заговорил с ней, сильно отличался от того, каким он говорил со свободной женщиной. В конце концов, теперь он обращался просто к связанной девушке.
— Иди к черному ходу, Мелпомена, — сказал он, — моя повозка там. Попроси возницу запереть тебя в клетке для рабов.
— Да, господин, — ответила Мелпомена.
Потом она внезапно губами дотронулась до моего колена. Я почувствовал ее поцелуй и слезы.
— Рабыня! — крикнула ей леди Флоренс.
— Да, госпожа, рабыня, — ответила Мелпомена. Затем, опустив голову, на четвереньках она покинула зал. Ей не дали разрешения подняться. Цепь, прикрепленная к ее ошейнику, волочилась за ней.
— Я хочу поблагодарить тебя за чудесный вечер, — сказала леди Лета.
— Все было изумительно, просто великолепно, — добавила леди Перимена.
Теналион и Роналд, его компаньон и слуга, тоже двинулись к выходу. Роналд нес шкатулку с цепями, кольцами, наручниками и ошейниками для рабов.
Дамы тоже собрались уходить. Я услышал, как леди Перимена сказала леди Лете:
— Какая из женщин не стала бы рабыней в руках такого варвара?
Леди Флоренс дала знак музыкантам уйти. Памела и Бонни стояли на коленях у стены комнаты, ожидая разрешения начать убирать со столов.
— Я отведу раба на конюшни, — сказал Кеннет, — уже поздно.
— Конечно, — согласилась леди Флоренс.
Я повернулся, чтобы уйти.
— Джейсон, — вдруг произнесла она. Я повернулся к ней.
— Ты хорошо справился сегодня вечером, я очень довольна.
— Спасибо, госпожа. — Я снова повернулся к выходу.
— Джейсон!
— Да, госпожа?
— Ничего, — ответила она. — Ничего.
Затем она сердито посмотрела на меня.
— Уходи. Проваливай!
— Да, госпожа, — ответил я.
— Можете убирать, — приказала хозяйка Памеле и Бонни.
Я еще раз оглянулся, перед тем как покинуть зал. Госпожа стояла в одиночестве. Внезапно со злостью она схватила тарелку и швырнула ее через комнату. Памела и Бонни не подняли головы, делая вид, будто ничего не заметили. Потом леди Флоренс покинула комнату.
— Пошли, Джейсон, — сказал Кеннет.
— Да, господин, — ответил я.
23. ДЕВУШКА В ТУННЕЛЕ
Я стоял в абсолютной темноте туннеля. Этот туннель был центральным в целой сети подземных переходов, лежащих под владениями госпожи. Через них можно попасть в сарай для припасов, в инкубатор, в некоторые конюшни и питомник для тарларионов.
У меня болела спина. Дважды за эту неделю я был сильно выпорот.
Прошлой ночью, прикованный за шею в своем закуте, я по очереди разговаривал с двумя визитерами. Одним из них была Тафрис, другим — Кеннет.