— Да, госпожа, — сказала Мелпомена.

— Целуй его тело, — приказала леди Флоренс. — Каждый дюйм!

— Да, госпожа, — плача, ответила Мелпомена.

— Начинай с конечностей.

— Да, госпожа.

Хозяйка хлопнула в ладоши.

— Памела, Бонни, подавайте восьмое блюдо ужина.

— Да, госпожа, — откликнулись служанки.

Когда мое тело с ног до головы было покрыто поцелуями и слезами новой рабыни, госпожа, оторвавшись от еды, посмотрела на меня и сказала:

— Поздравляю тебя с победой над Кайбаром из конюшен Шанду.

— Спасибо, хозяйка, — ответил я.

— У тебя было много других побед, как я догадываюсь.

— Да, госпожа.

— Я слышала, что недели две назад ты стал местным чемпионом, — добавила она.

— Да, госпожа.

— Это произошло после победы над Гортом из конюшен Майлза, не так ли?

— Да, госпожа.

— Я слышала об этом.

Леди Флоренс добавила:

— Майлз один из моих отвергнутых поклонников. Твоя победа доставила мне огромную радость.

— Спасибо, госпожа, — ответил я.

— Наслаждайся ею, — указала госножа на Мелпомену.

— Спасибо, госпожа, — ответил я, бросил Мелпомену спиной на мех и лег на нее.

Леди Лета и леди Перимена закричали от восторга. Я взглянул в глаза Мелпомены. Глядя мне в лицо, она мягко, нежно протягивала губы для поцелуя.

— Наслаждайся мной, господин, — прошептала она.

— Тебе идет ошейник, Мелпомена, — сказал я.

— Спасибо, господин, — тихо ответила она.

Пока гости ужинали и разговаривали, я заставлял Мелпомену отдаваться мне. Гости обращали на наши ласки мало внимания — они продолжали наслаждаться ужином и были заняты разговорами друг с другом. Они обсуждали политику. Любовные игры рабов не представляли для них большого интереса. Но иногда леди Лета или леди Перимена прерывали беседу, чтобы понаблюдать за беспомощной страстью рабыни, посмеяться над ней или оскорбить ее за слабость. Но она только сильнее прижималась ко мне и продолжала целовать меня.

— Рабыня! — ворчливо говорила леди Флоренс.

— Да, рабыня, госпожа! — радостно отвечала Мелпомена.

— Рабыня! Бесстыдство! — смеялась над ней леди Лета.

— У нее нет выбора, — заметила леди Перимена. — Она должна подчиняться и отдаваться. Она — рабыня.

— Посмотри на нее, — воскликнула снова леди Лета, — ты думаешь, она хочет, чтобы у нее был выбор?

— Нет, — ответила леди Перимена, — она не хочет выбора. И не выбирая, она желает отдаваться полностью.

— Очевидно, это и есть ее выбор, — сказала леди Лета, — не иметь выбора.

— А разве ты не поступила бы так же? — спросила леди Перимена.

Леди Лета промолчала.

— А как еще можно полностью отдаваться мужчине? — снова спросила леди Перимена.

Однако позже вечером крики и стоны беспомощной рабыни начали раздражать присутствующих.

— Не заткнуть ли рот этой маленькой шлюхе, чтобы заставить ее замолчать? — ворчала леди Флоренс.

Поэтому я закрывал рот Мелпомены рукой, чтобы ее стоны не беспокоили свободных людей. Однако в последний раз я дал ей закричать, доказывая ее подчиненность мне.

— Я твоя рабыня, господин, — кричала она. — Я твоя рабыня, господин!

Гости поднялись на ноги. Я прилег рядом с Мелпоменой. Она лежала на спине, на меховой подстилке и часто и тяжело дышала. Соски ее грудей затвердели. Ее кожа из-за прилива крови была вся покрыта белыми и красными пятнами. Ошейник жестко облегал горло.

Она поднялась, чтобы дотронуться до моей руки. Я позволил ей это, хотя она была рабыней.

Леди Флоренс обошла вокруг маленькие столики и встала перед меховой подстилкой, глядя на свое новое приобретение.

— Ты — рабыня, Мелпомена, — сказала она.

— Я не огорчена этим, госпожа, — ответила Мелпомена.

Внезапно хозяйка злобно ударила своей маленькой ножкой лежащую на спине невольницу. Мелпомена закричала от боли.

— Встань на колени, — подсказал я ей.

Она быстро встала на колени перед госпожой, опустив голову. Я увидел, что леди Флоренс смягчилась. Мне не показалось, что она прикажет убить Мелпомену сейчас же.

— Твоя месть рабыне оказалась великолепной, — сказала леди Лета.

— Это было прекрасно, — добавила леди Перимена.

— Спасибо, — ответила леди Флоренс, глядя на своего бывшего врага, лежащего у ее ног.

— Ты оставишь ее прислуживать тебе? — спросила леди Лета. — Это было бы забавно.

— Она слишком сексуальна, чтобы быть прислугой, — ответила леди Флоренс.

Мелпомена улыбнулась, нагнув голову.

— Ты превратишь ее в одну из своих конюшенных рабынь? — спросила леди Перимена.

Леди Флоренс взглянула на меня. Но я уже поправил свою тунику.