Должно быть, она вошла с другого хода, сообразил он, пулей пронеслась по коридору детского крыла и спустилась по черной лестнице. Подвал в Эджуотере был достаточно большим, чтобы удостоиться двух входов. Вторая лестница располагалась в служебной части дома, возле кухни; она вела в котельную и подсобные помещения с закопченными кирпичными стенами, где в старые времена хранили яблоки, корнеплоды и уголь. Дверь, соединявшая кладовки с винным погребом, была приоткрыта. За ней виднелась обычная лампочка, светящейся грушей висевшая во мраке.

Он спустился еще на одну ступеньку.

— Предупреждаю, Том! — Карен вскинула ружье на плечо. — Не заставляй меня это делать.

Старый Лабрадор с трудом взбирался по узкой каменной лестнице. Не спуская глаз с Карен, Том медленно присел на корточки и, протянув руку, погладил пса по голове.

— Убрала бы ты эту штуковину, а? — сказал он, залезая другой рукой в карман халата и нащупывая рукоять Серафимова револьвера. — Тогда мы сможем поговорить. То, что произошло наверху… просто я пытался преподать тебе урок, заставить тебя увидеть ошибки в твоем поведении. Но знай, я бы никогда, никогда не сделал Доку ничего плохого.

Он увидел, что Карен заводит палец за спусковой крючок.

— Некогда мне тебя слушать.

Вытягивает. Сжимает. Именно так, как он ее учил.

— Господи Иисусе! Дорогая, еще чуть-чуть, и оно выстрелит. — Том привстал с корточек, не на шутку обеспокоенный.

— Ты мне все еще небезразличен, — сказала Карен, целясь туда, где, по ее предположению, было его сердце.

Том услышал легкий щелчок — она спустила предохранитель.

— В таком случае мы можем что-нибудь придумать, только брось ружье. Мы уже бывали здесь раньше, помнишь? Когда впервые увиделись. Ты занималась всеми этими безумными, саморазрушительными вещами. Возможно, сегодня я был несколько резок, обвиняя тебя.

— С твоей стороны это было нехорошо, — сказала она сухо, крепче прижимая ложе к обнаженному плечу. — Мне нужно идти искать Неда. Если ты не идешь — прекрасно, но не пытайся меня остановить.

Карен отступила на шаг назад.

— Да, нехорошо.

— Оставим это, Том.

— Я не могу ни обвинять тебя, ни осуждать за то, над чем ты не властна. Я никогда тебя не осуждал. Ты хотела, чтобы я защитил тебя… «Будь мне опорой и спасителем», — сказала ты когда-то. Не потому ли мы с тобой вместе? Тебе сейчас нужна помощь, Карен. Я звонил в Силверлейк. Они готовы тебя принять. Доверься мне, детка. Тебе надо немного отдохнуть.

Он отвернулся, потом снова посмотрел на нее и, позволив ей увидеть в своей руке револьвер, сделал последний шаг.

— Я не собираюсь туда возвращаться, Том. Я абсолютно здорова.

Слезы ручьями текли по ее лицу.

— Что ж, нажимай на курок, — сказал он, стоя теперь на ровном полу подвала вместе с Брэкеном, который жался к его ногам. — Пристрели меня — и это все докажет, не так ли, радость моя? Обо мне будут говорить, что я дурак, женившийся на уличной девке с душой убийцы. Она укокошила его ради денег! Кто захочет поверить чему-то другому? Дай-ка мне ружье.

Карен попятилась назад, медленно отступая вглубь подвала.

— Дай сюда ружье, Карен.

Том сделал еще один шаг, и она выстрелила.

Одновременно что-то сказав. Он повернул голову, пытаясь уловить ее слова, но в этом замкнутом пространстве их поглотил жахнувший по ушам грохот дробовика.

Он увидел, как съежился Брэкен, как из обоих стволов вылетели два оранжевых язычка пламени и на стене мелькнула тень собаки.

И затем упал, все еще не веря, что это произошло.

Пробираясь сквозь дождь по тропинке к Храму, с дробовиком наперевес, Карен и не думает прятаться. Она знает: на открытой местности они давно ее засекли. Ровно в тот момент, когда она вышла из дома. За себя она не боится — ее беспокоит одно: вдруг они догадаются, что что-то не так, и покончат с Недом.

Никакая стратегия, никакой иной способ действий все равно ничего бы не изменили. На память приходит совет детектива, когда тот пытался помочь ей сбежать из Овербека: подавайтесь в леса, воспользуйтесь единственным имеющимся у вас преимуществом — в темноте звуки более значимы, нежели предметы. Вероятно, он имел в виду, что, пробираясь через заросли, глухонемые будут производить массу разных звуков, тогда как ей беспокоиться не о чем.

Впереди виднеются лишь бледные очертания Храма, а за ним — просвет в темноте, там, где округлое колено мыса выдается в пролив. С облегчением обнаружив, что причальные огни катера все еще поблескивают в конце пирса, Карен принимает решение сойти с тропы и подкрасться к Храму через платановую рощу. Только вот какой в этом смысл? Они могут быть где угодно. Но если Том не соврал, если они действительно держат Неда на судне и один из них сидит с ним, то у нее, по крайней мере, есть шанс устранить неравенство в силе.