– Тем более важно, чтобы она получила место в Совете.

– … с сочувствием к миллионам лишенных крова, – продолжал на записи свою речь Кэл, – с уверенностью в справедливости нашего дела…

Мара пожала плечами и внесла в список имя Сабы.

– Стрин? – предложила она.

– Может быть. Трезина Лоби?

– Думаю, она подойдет.

Запись заканчивалась словами Кэла:

– …я вступаю на пост главы государства Новая Республика.

Затем послышались приветственные крики и аплодисменты.

– Хорошая речь, – заметила Мара.

– Да, – Люк задумчиво посмотрел на экран голографического проектора, где Кэл с достоинством слушал приветствия и аплодисменты.

– Знаешь, я начинаю испытывать сочувствие к бедняге Кэлу. Ему придется подбирать сотрудников не только для Совета Джедаев, но для всех министерств и департаментов.

– У него в этом гораздо больше опыта, чем у нас.

– Надеюсь, что так, – Люк посмотрел на экран компьютерного планшета Мары, куда она вписывала имена, – Давай добавим еще одного. Моего главного оппонента.

Мара посмотрела на него с изумлением и ужасом.

– Только не Кипа Дюррона!

Люк повернулся к ней и неторопливо кивнул.

– Я думаю, что действия Кипа в Хэйпанском Кластере и на Борлейас показали, что он стал гораздо более психически стабильным, чем был раньше. Кажется, он достиг мира с собой. Помнишь, он отказался от гордости на Иторе, и потом добровольно поступил под командование Джейны. Он всегда поддерживал идею о создании Совета Джедаев.

– Тогда готовься к неприятностям.

– Едва ли неприятностей будет больше, чем если бы Кип действовал там, где Совет не сможет контролировать его, – сказал Люк, – Помни, что у него в Совете будет только один голос. Если он захочет повести независимую линию, он окажется в меньшинстве.

– Я думаю, у тебя слишком преувеличенные представления о чувстве долга Кипа, – сказала Мара, – Кроме того, в Совете будет шесть не-джедаев. Что если аргументы Кипа окажутся для них убедительными?

– Если аргументы Кипа окажутся убедительными для полудюжины политических представителей, это значит, что я должен обратить больше внимания на свои аргументы.

Мара скептически посмотрела на него.

– Мне кажется, ты раскаешься в этом.

Люк пожал плечами.

– Может быть. Но тот, кто не умеет говорить с несогласными, не добьется успеха в политике.

Мара вздохнула.

– Ты все-таки политик, – сказала она.

На следующее утро Люк показал список Кэлу Омасу. Кэл, сидя в кресле в своем офисе, где еще пахло свежей краской и новыми коврами, просмотрел список и скептически посмотрел на Люка.

– Кип Дюррон? – спросил он.

– Кип изменился, – ответил Люк.

– Да, последние несколько лет он не взрывал планеты, это правда.

– Кип… был не совсем собой, когда взорвал Кариду, – сказал Люк, – Он был одержим духом умершего лорда ситхов по имени Экзар Кан.

Кэл покачал головой, и когда он заговорил, его голос был печальным:

– Я надеялся, что никогда не буду должен объяснять такие вещи Сенату.

Люк посмотрел на Кэла с беспокойством.

– Я должен исключить его кандидатуру? Я не хочу, чтобы что-то мешало нам восстановить Совет Джедаев.

Кэл подумал и покачал головой.

– Нет, – сказал он, – Я понимаю, почему ты это делаешь. Лучше держать оппонента на виду, где ты всегда можешь следить за ним. По этой же причине я возьму в Консультативный Совет кое-кого из старой партии Фэй’Лиа. И Фиора Родана, если он согласится, – он посмотрел на Люка, – и тебя тоже.

Люк очень удивился.

– Ты уверен? – спросил он, – Может быть. Лейя подойдет лучше меня?

– Может быть. Но Лейя еще не вернулась с Бастиона, а ты здесь.

Люк улыбнулся.

– Ты свалишь на меня столько политических дел, что больше у меня не останется ни на что времени.

– А разве это плохо? – спросил Кэл, – Должен ли глава Ордена Джедаев в его годы взрывать Звезды Смерти и рубить врагов световым мечом?

Люк улыбнулся.

– Мне уже давно не приходилось взрывать Звезды Смерти.

– Для этого у тебя есть молодые джедаи, – сказал Кэл, – Если меня сейчас посадить в кабину истребителя, я буду чувствовать себя идиотом.

– Я в этом сомневаюсь, – сказал Люк.