Мара внимательно посмотрела на него.

«Я не единственная, кто умеет находить приключения», подумала она.

Кэл перестал улыбаться.

– Я должен знать об этом? – спросил он.

– Абсолютно нет, – ответил Люк, – Но я бы не рассчитывал на этих предателей из бывших сторонников Родана. Их можно использовать лишь для победы на выборах. На твоем месте я постарался бы действительно привлечь на свою сторону Тал’аама Ранта и его сторонников, потому что они могут понадобиться вам потом.

Кэл почесал подбородок.

– Я больше не буду задавать никаких вопросов.

– Ты умный человек, – сказал Люк, – Ты и без моей помощи узнаешь, в чем дело.

Мара к этому времени уже знала.

На следующий день Тал’аам Рант и его сторонники поддержали Кэла Омаса, и Кэл выиграл выборы, получив почти 85% голосов. Фиор Родан и несколько особо упорных консерваторов отказались признать результаты голосования, а Пвоу снова получил три голоса. Кэл переехал из квартиры Люка в номер в лучшем отеле Хьюркии, зарезервированный для главы государства и охраняемый взводом дроидов YVH.

Он начал работать над речью, которую собирался произнести в Сенате на следующий день. Но перед этим он подписал указ о создании нового Совета Джедаев во главе с Люком Скайуокером.

– Ваш кандидат выиграл выборы, – сказала Вержер после завтрака.

– Да, – ответил Люк.

– Поздравляю.

Люк посмотрел на Мару, которая возилась с аппаратурой связи.

– Это больше заслуга Мары, чем моя. Благодаря ей Кэл смог дожить до конца выборов.

– Тем не менее, молодой мастер, – сказала Вержер, – ты играл важную роль в его предвыборной кампании.

– Это правда.

– Ты понимаешь, что тебе и твоим джедаям придется платить за участие в политических делах.

Люк кивнул.

– Я знаю.

– Значит, ты готов…

Люк сделал глоток голубого молока из стакана, скучая по свежему и более вкусному сорту молока, которое он пил на ферме своего дяди Оуэна Ларса. Мара подошла к столу и положила перед Люком несколько голографических снимков, переданных с базы в Утробе.

– Новые снимки Бена!

Люк рассматривал снимки со смешанным чувством радости и тоски. Дети в возрасте Бена росли так быстро, что Люк мог видеть, насколько мальчик вырос и изменился с тех пор, как был укрыт на базе в Утробе. Сейчас Бен уже ходил все с большей и большей уверенностью, и даже начал говорить.

В такие моменты страдание Люка из-за тоски по Бену было сильнее чувства радости, что Бен находится в безопасном месте.

Люк и Мара показали снимки Вержер, которая смотрела с лукавым выражением в глазах.

– Красивый человеческий ребенок, – сказала она, – насколько я понимаю в таких вещах.

– И Сила велика в нем, – сказала Мара, – Это было ясно с самого начала.

Вержер пригладила хохолок.

– Возможно, это несчастье… – сказала она.

Люк изумленно посмотрел на нее.

– Вержер?…

– Ты слишком много позволяешь джедаям, – сказала она, – Разрешаешь им не только вступать в брак, но и иметь детей. И сам даешь им пример, Люк Скайуокер…

Люк постарался скрыть свое удивление.

– В твое время, – сказал он, – будущих джедаев забирали в Храм еще детьми. Они росли, зная, что им нельзя будет вступить в брак. Но я был вынужден искать джедаев среди взрослых, многие из которых уже имели сложившиеся отношения.

– Это очень опасно, – сказала Вержер, – Что если джедаю придется выбирать между своим долгом и семьей?

Люку приходилось делать такой выбор не один раз, и он не жалел о результатах.

– Семья делает джедая более цельной личностью, – сказал он.

– Но менее джедаем! – возразила Вержер. Ее голова на длинной шее повернулась к Маре, – И тем хуже, что Сила велика в вашем ребенке!

Зеленые глаза Мары опасно блеснули.

– Почему это, Вержер? – спросила она.

– Бен Скайуокер – наследник не только имени твоего мужа. Он – внук Дарта Вейдера. Три поколения Скайуокеров, умеющих направлять Силу! Это династия джедаев!

Голова Вержер снова повернулась к Люку.

– Разве ты не понимаешь, что правительство будет рассматривать это как угрозу? Если джедаи начнут передавать свое могущество детям, баланс, существующий между правительством и джедаями, будет нарушен.