Когда Наташа пришла в себя, он сидел в кресле и преспокойно пересчитывал деньги. Ее деньги. Наташа при всем желании не могла помешать ему – ноги и руки были стянуты липкой лентой.

Мартын отсчитал ровно десять тысяч, свернул пачку пополам и спокойно сунул ее к себе в карман. На столе осталась лишь пара купюр – жалкая сдача с двенадцати тысяч.

– Ну вот, мы и в расчете, – осклабился он.

– Зачем ты так?

– Говорю же, Илье всегда завидовал. Из-за тебя. Ты же с ним делилась, да. А со мной нет.

– Илья никогда не забирал последнее.

– А я забираю. Потому что я круче.

– Сказала бы я, почему…

– Правильно делаешь, что не говоришь. А то ведь и без квартиры можешь остаться. Хочешь, объявление дам, лично для тебя? Меняю два метра под землей на благоустроенную двухкомнатную квартиру. Мои два метра на твою квартиру. Сегодня же и переедешь на новую квартиру. Или не хочешь переезжать?

– Не хочу.

Наташа понимала, что целиком и полностью находится в руках у этого морального урода. Спастись от него можно только бегством. Но она уже устала бегать.

– Тогда будь умницей. И спи спокойно.

– С кем?

– А вот это хороший вопрос! – ощерился Мартын. – У меня есть хороший на него ответ. Со мной будешь спать. Прямо сейчас все и оформим.

Наташа молчала. Она не хотела говорить «да» и боялась сказать «нет».

– Ну, чего сидишь? Заголяйся! – глумливо потребовал Мартын.

Ему нельзя было отказывать, и Наташа это понимала. Но кажется, у нее оставался выход.

– Как скажешь… – обреченно кивнула она. – Ты здесь побудь, я сейчас…

Она закрылась на кухне, закатала рукав халата, перетянула руку жгутом. Она успела разрядить шприц до того, как с грохотом распахнулась дверь. Мартын влетел на кухню и все понял.

– Ты что, на игле? – брезгливо поморщился он.

Наташа молча кивнула. Ей все равно было, что он думает. Раствор разошелся по крови, добрался до мозгового центра. Кайфово. И совсем не страшно…

– Ну ты совсем конченая!

– Кто бы говорил! – хмыкнула она.

– Что ты сказала? – взвился Мартын.

Он схватил ее за волосы, развернул к себе лицом и хлестко ударил ладонью по правой щеке… По левой… Снова по правой…

– Убью, тварь!

Мартын не стал приводить приговор в исполнение. Но жестоко избил Наташу, а затем так же жестоко ее изнасиловал – на кухне, прямо на столе. К тому времени, как она смогла с него подняться, Мартына в доме уже не было. Превозмогая боль, Наташа добралась до комнаты. Ей срочно нужна была новая доза, и оставшиеся двести долларов были сейчас как нельзя кстати. Но денег не столе не оказалось. Мало того, что Мартын грязно надругался над ней, он еще и забрал последние деньги…

Наташу ломало – боль в теле и жуть на душе. Жить не хотелось – так хреново. Ей нужен героин или хотя бы травка. Поставщик у нее был, но с деньгами полный швах. Она уже продала все, что можно. Осталась только старая одежда и мебель. Но ничего, она уже знает, как сплавить и это. Вот-вот должен подойти человек…

В дверь позвонили. Ну вот, и спаситель явился. Наташа открыла дверь и увидела модную девушку. А лицо знакомое…

– Жасмин?! – обрадовалась Наташа. – Какая встреча!

Было видно, что девочка при деньгах. Может, займет пару «деревянных» тысяч.

– Ну, для кого Жасмин, а для кого Ирина Сергеевна, – высокомерно усмехнулась гостья.

Вместе с ней в квартиру зашел крепко сбитый паренек с утиным носом и рысьими глазками. Его присутствие угнетало Наташу и окрыляло Жасмин. С ним она чувствовала себя здесь полной хозяйкой. Ирина Сергеевна. С ума сойти! Не так давно эта девка готова была слизывать языком грязь с Наташиных сапог…

Жасмин не скрывала своего презрения.

– Хреново живешь, Натаха! – язвительно заметила она.

– Наталья Павловна, – поправила ее Наташа.

– Да ладно тебе! Это ты раньше Натальей Павловной была. А сейчас ты никто!

– А ты все?

– Да, я все! Теперь я девочек держу. На кого ты похожа, Натаха? Опустилась, чушка чушкой. Ты же знаешь, я к тебе неровно дышала, – ухмыльнулась Жасмин. – А сейчас меня от тебя тошнит…

– Что, ориентацию сменила? – попробовала уязвить ее Наташа.

– Нет. Стремная ты, в падлу с тобой. Как же ты до такой жизни докатилась, Натаха?