Это было унизительно.

И вместе с тем… возбуждающе.

Джем, словно средневековый воин, со свирепым видом крутил рапирой над головой. Родись он несколько веков назад, промелькнуло в голове у Гарриет, он был бы викингом; зажмурившись, она представила себе, как он, облаченный в кожаные штаны, с исхлестанным ветром лицом, ведет своих воинов в битву и морской ветер треплет его волосы…

Мысли Гарриет сами собой устремились в ненужном направлении; обругав себя за глупость – в очередной уже раз, – она с усилием сосредоточилась на том приеме, который показывал Джем. На ее взгляд, он демонстрировал головокружительную серию искусных обманных движений, стремительных выпадов и не менее проворных уходов в сторону.

– Вы следите за мной, Гарри? – крикнул Джем. При этом он снова расправил свои смуглые, словно позолоченные солнцем плечи.

Гарриет только слабо кивнула в ответ. Да, конечно, она смотрит.

– Хотите сами попробовать? – сделав перерыв, предложил Джем.

– Нет, – поспешно отказалась Гарриет. И не узнала собственный голос: теперь он звучал как-то странно… в нем появилась несвойственная ей ленивая томность… он обволакивал словно мед.

Глаза Джема подозрительно сузились. Он уже намеревался что-то сказать – но тут, на ее счастье, открылась дверь, и на пороге появился Поуви.

– Горячая вода, милорд, и мыло – как вы просили, – объявил он. – Могу я узнать, кто ранен?

– Всего-навсего обычная натертость, Поуви, – отмахнулся Джем. – Я сам обо всем позабочусь.

Лорд Стрейндж по-прежнему стоял в центре комнаты с таким видом, будто и не подозревал о том, что боги подарили ему тело, о котором любая женщина может только мечтать. Нет, не Гарриет, конечно, она никогда не видела обнаженных мужчин. И не мечтала увидеть.

Она мечтала о любви.

Но постель в этих ее мечтах обычно не фигурировала. Ну… хм… почти не фигурировала.

Дверь за Поуви захлопнулась. Джем обернулся к ней.

– Теперь займемся вашей рукой.

– Я прекрасно справлюсь и сам, без посторонней помощи, – запротестовала Гарриет. Очень тщательно вымыв руку горячей водой с мылом, она насухо вытерла ее полотенцем, которое прихватил предусмотрительный Поуви.

– Если вы не забинтуете эту руку, я отказываюсь давать вам урок, – предупредил Джем.

– Ну и ладно, все равно рука болит, – поморщилась Гарриет. – Если не возражаете, продолжим завтра утром.

– Ну, надеюсь, вы не станете требовать, чтобы мы прервали урок из-за крошечного пузырька на руке? – фыркнул Джем. – Достаточно только забинтовать руку, и все будет в порядке.

– Забинтовать? Но чем? Тут же ничего нет… – начала Гарриет. И тут же умолкла – Джем с рапирой в руке снова принялся кружить вокруг нее.

– Что вы делаете? – вскрикнула Гарриет. Честно говоря, она не так уж испугалась – в глазах Джема прыгали бесенята, он явно забавлялся. И ее сердце, в который уже раз предав ее, снова ухнуло вниз.

– Ищу, чем можно забинтовать вам руку.

– Черта с два вы…

Бац! Последовал резкий выпад – рапира Джема рассекла воздух, и одна из пуговок на рубашке Гарриет, звякнув, покатилась по полу.

В глазах Гарриет застыло возмущение.

Чирк!

Подбоченившись, Гарриет смерила Джема уничтожающим взглядом.

– Что вы задумали, черт вас возьми! Если вы собираетесь разрезать на мне рубашку, я сделаю то же самое с вашей!

– Вот уж это вряд ли, – быстро ответил он. – Все рубашки у меня шерстяные, спрядены из шерсти коз, которых специально для этой цели разводят на Кавказе!

– Знаете, меня бы это не удивило! – фыркнула Гарриет. – Как бы там ни было, моя рубашка не предназначена на бинты – даже притом, что ее сшили из старого доброго английского полотна…

– Тонкая, белая, легко рвется, – добавил Джем. – Почему тогда…

Недоговорив, он сделал молниеносный выпад, и на рубашке Гарриет спереди появилась прореха.

Гарриет, ахнув, поспешно стянула расходившиеся края.

– Да как вы смеете?! – с яростью завопила она. – Ни кто не смеет раздевать меня, не имея на то моего разрешения! Вы что – с ума сошли?

Вместо одного ответа она получила сразу два. Сначала Джем, запрокинув голову, оглушительно захохотал… как сумасшедший! А потом, отсмеявшись, вдруг подошел к двери и быстро повернул ключ в замке. Гарриет почуяла недоброе.

Она испуганно попятилась. Первое, что пришло ей в голову – когда она снова напомнила себе, что она по-прежнему Гарри Коуп: лорд Стрейндж решил, так сказать, расширить горизонты ее познаний до… оставалось только гадать, до каких пределов. Нет, этого просто не может быть! Господи, наверное, он просто решил пошутить.