– Может, это намек на то, как зовут эту даму? – предположила Гарриет.

– Не представлю, кто это может быть.

Впрочем, он, естественно, знал, что Нелл носит фамилию Гейл [9] . Не глядя на нее, Джем молча стаскивал с себя сапоги.

– Вы, наверное, получаете немало подобных писем? – предположила Гарриет.

– Вовсе нет. Конечно, мне довольно часто делают такие предложения, но… Обычно они менее… хм… завуалированные, – хмыкнул он.

– Почему?

В глазах Джема мелькнул смех.

– Возможно, вы не поверите мне, Гарри – с вашим то смазливым лицом, которому позавидует любая женщина! – но многие дамы находят меня привлекательным мужчиной!

– С чего вы взяли, что у меня смазливое лицо? – возмутилась Гарриет.

– К несчастью, так оно и есть, – буркнул Стрейндж. – Только вспомните бедняжку Китти – она совсем потеряла голову. И это при том, что у нее никогда не было недостатка в мужчинах.

– Китти не пишет мне любовных писем! – запальчиво возразила Гарриет.

Взгляд, которым он смерил ее, заставил Гарриет почувствовать себя полной дурой… и при этом почему-то королевой. А также женщиной – женщиной до мозга костей.

«Ты мужчина, – напомнила себе Гарриет. – Помни, ты мужчина».

– Не уверен насчет того, умеет ли бедняжка Китти управляться с пером и бумагой, – ухмыльнулся Джем. – Но я могу помочь ей – если вы, конечно, не против, Гарри. Точно так же, как вы помогали моей ночной пташке, когда она искала подходящие рифмы.

Гарриет уже открыла, было, рот, чтобы с возмущением все отрицать, но тут же сообразила, что это бессмысленно. Она попалась.

– Боже мой, неужели вы испытываете искушение писать любовные стихи? – спросила она.

– Вы имеете в виду – не тянет ли меня к этому соловушке? Ни в малейшей степени. Но вы меня удивили, Гарри. Кто бы мог подумать, что вы знаете такие слова, как этот ваш пресловутый «шип»! Да еще умеете так изобретательно ими пользоваться!

Гарриет вдруг почувствовала, что начинает стремительно краснеть.

– Уверяю вас, мне известно немало подобных слов! – смущенно пробормотала она.

– Что вы говорите? Тогда как-нибудь на днях дайте мне урок – я ощущаю настоятельную потребность пополнить свой лексикон, – сухо сказал Джем. – Думаю, что справлюсь, и обещаю скрупулезно следовать всем вашим указаниям.

– Для чего? Нисколько не сомневаюсь, что ваша любовница справится с этим куда лучше меня, – буркнула Гарриет. И тут же пожалела, что не успела благоразумно прикусить язык до того, как эти слова сорвались у нее с языка.

Он ответил не сразу, так что у Гарриет была возможность мысленно выругать себя за глупость.

– У меня нет любовницы, – покачал головой Стрейндж. Но Гарриет уже успела овладеть собой. И сейчас она была твердо намерена вести себя так, как положено в таких ситуациях мужчине.

– Чушь! У всех мужчин они есть! – насмешливо фыркнула она. – Для чего вы морочите мне голову, Стрейндж? Уверяю вас, в этом нет никакой необходимости.

– Зовите меня Джем, – с нажимом в голосе проговорил он. – И я вовсе не пытаюсь морочить вам голову. У меня действительно была любовница – пару лет назад. Но потом она вбила себе в голову, что я обязан познакомить ее с Юджинией. А я с самого начала решил, что этого не будет.

– Надеюсь, Юджиния уже пришла в себя? – спросила Гарриет.

– Вполне. Я уволил ее гувернантку. И также лакея, который должен был дежурить у дверей ее комнаты. Поуви удалось выяснить, что в ту ночь они заперлись в чулане, где хранятся столовые приборы, и занимались там любовью, причем не в первый раз. Ну, как насчет урока фехтования, мистер Коуп? Вы готовы?

Гарриет вдруг показалось, что в глазах Джема блеснул насмешливый огонек… и потом, он с какой-то странной интонацией произнес «мистер Коуп», словно смакуя на вкус. Однако она предпочла не обращать на это внимание, просто отошла в сторону и молча стащила с себя сапоги. А когда сбросила с плеч камзол, внезапно удивилась – сегодня в картинной галерее было заметно теплее, чем всегда.

– Вы обратили внимание, что я велел принести сюда жаровню? – крикнул из своего угла Джем.

И действительно – в стороне, у самой стены, стоял окованный листами железа пузатый горшок с углями. От него исходило приятное тепло.

– Не хотел, чтобы Юджиния мерзла, – пояснил он. – А она вдруг передумала – сказала, что сегодня не спустится вниз.

– Вот и хорошо, – рассеянно бросила Гарриет. Она вдруг заметила, что на правой ладони у нее появился водяной пузырь – наверное, накануне переусердствовала в тренировках и натерла руку. Из-за этого ей сегодня было больно держать рапиру.