– Если ты имеешь в виду «французское письмо», – беззаботно бросила она, – то в этом нет нужды. – Но от чуткого уха Джема не укрылась нотка грусти в ее голосе.

Он вытянулся возле нее – упавшие волосы Джема щекотали ей щеку.

– Я не уверена… – выдохнула она. – Подожди!

– Ради дамы – все, что угодно! – галантно прошептал Джем. И, склонившись к ней, впился поцелуем в ее губы.

Но Гарриет, поспешно увернувшись, быстро просунула руку между их телами. Итак, она оказалась права!

– Э-э… Джем…

Он застал ее врасплох. А виноват в этом был его поцелуй, жадный, нетерпеливый и вместе с тем сладостный до такой степени, что Гарриет и не заметила движения его тела. Зато ее собственное тело моментально забило тревогу.

– Прекрати, – потребовала она. – Подожди! – Она чувствовала… она, и сама точно не знала, что именно она чувствовала сейчас.

Гарриет снова пошарила рукой между их переплетенными телами.

– Что это такое? – поинтересовалась она.

– Это? Я, конечно, не проверял, но, насколько могу судить, – хмыкнул Джем, – речь идет о самой ценной части моего тела. О самой необходимой его части. Я бы даже сказал – лучшей его части. Во всяком случае, мне так кажется.

– Это… – Мысль, пришедшая ей в голову, потрясла ее. И все же… Гарриет беспокойно заворочалась. Как бы Джем ни называл эту часть своего тела, она явно оказалась намного больше, чем та, которой мог похвастаться Бенджамин. – Я не уверена… – пролепетала она.

– Все в порядке, – проговорил он и слегка шевельнул бедрами, отчего с губ Гарриет сорвался крик. – Может, все-таки попробуем?

– Да, – прошептала она.

Не было ни ощущения сухости, ни жжения, ни боли. Он осторожно вошел в нее. И замер.

– Мы идеально подходим, друг другу, – прошептала ошеломленная Гарриет. – Тютелька в тютельку – точно части головоломки!

Джем с трудом отодвинулся и посмотрел на нее. Губы его подергивались – видно было, что выдержка его подвергается серьезному испытанию.

– Ты такая маленькая, – выдохнул он.

– Знаю, – вздохнула Гарриет. – И грудь у меня тоже маленькая. – Она осторожно погладила вздувшиеся бугры мышц у него на плечах.

– У тебя чудесные груди – маленькие, как у античных статуй, – пробормотал он. – Поверь мне на слово.

И одним толчком ворвался в нее. Гарриет немного повеселела: самое неприятное было позади, можно было перейти к тому, что ей нравилось больше всего, – ощущать, его глубоко внутри себя. Приятно было чувствовать себя любимой. Чувствовать себя нужной. Гарриет слегка поерзала, устраиваясь поудобнее – вернее, чтобы удобнее было ему, ведь Джему предстояло немало потрудиться.

– Я готова, – объявила она.

Странно… лицо Джема выглядело вполне нормально, приподнявшись на локтях, он с любопытством разглядывал ее. Потом брови его поползли вверх.

– Знаешь, Гарриет, мне в голову приходят очень странные мысли по поводу твоего брака, – пробормотал он.

Да, похоже, он и впрямь чувствует себя великолепно, удивилась Гарриет. Напряжение спало – мышцы расслабились, тело ее принимало его без слов… манило его войти.

– Ммм… – промурлыкала Гарриет. – Может, обсудим это потом?

Грудь Джема покрывала сплошная броня мускулов, а вот волос почти не было. Он прижался губами к ее лбу – и в результате грудь его терлась о ее соски.

На какое-то мгновение он застыл – эта привычка осталась у него с тех пор, когда он был еще желторотым юнцом, не умевшим держать себя в руках. Похоже, у них проблемы, устало подумал он.

Его прелестная Гарри, может быть, действительно вдова, но явно не имеет понятия о том, как следует заниматься любовью. Джем готов был поклясться, что ее опыт в этом смысле равен нулю. Во всяком случае, сейчас энтузиазма в ней было не больше, чем в набитом соломой тюфяке. Правда, она мило улыбалась ему, но это ничего не меняло.

Если выяснится, что она принадлежит к числу женщин, от природы неспособных получать наслаждение, это разобьет ему сердце. Во времена его необузданной юности, еще до его женитьбы на Салли, он пару раз имел несчастье попасть в постель к такой ледышке.

Джем изо всех сил старался показать все, на что способен – а он без ложной скромности мог сказать, что в искусстве любви ему мало равных, – но все было напрасно. Убедившись в этом, он обычно мысленно умывал руки – получив свой «кусочек счастья», он тепло благодарил партнершу, после чего старался как можно быстрее с ней распрощаться. Но на этот раз все оказалось по-другому. Джем поймал себя на том, что ему вовсе не хочется поскорее забыть о Гарриет. Тело Гарриет с шелковистой, цвета слоновой кости кожей, гибкое и вместе с тем округлое, восхищало его – тело настоящей женщины. Джем готов был на все, лишь бы увидеть, как она станет трепетать в его объятиях. Он вылезет из кожи вон, но добьется этого.