— Ну… Пена… вперед… — проговорил неуверенно, и очень осторожно тронул носком лохматый бок.

Та помотала мордой, чувствуя никчемность седока.

— Кайе бы тебе показал! — мстительно сказал Огонек, и оглянулся.

Никого не было. Мальчишка со вздохом принялся поправлять шарф, скрыл им плечи и голову — на сей раз не прятался — не от кого, просто защищался от пыли, которая поднималась в воздухе. Когда закончил, принялся думать, что дальше. Ощутил досаду — вот взяли с собой непонятно зачем, и задвинули в угол, когда надоела игра. Устыдился — нет же, о нем позаботились, чтобы не заскучал дома… а он и подождать не сумел.

Снова огляделся. Ни души… Торчать тут вроде столба? Нет уж. Повести Пену следом сумеет, а там как повезет. Ведь есть же здесь люди! Слез, сопровождаемый откровенно злорадным взглядом кобылицы грис.

— У, скотина! — произнес мрачно, намотал на руку повод и потянул Пену за собой.

Она неохотно пошла. Прямо под ноги ей из-за поворота вынырнула взлохмаченная крохотная девчонка, огляделась, моргая отчаянно-круглыми глазами, и кинулась к Огоньку с воплем:

— Али! Слава Тииу! Пожалуйста!

— Ты что? — отшатнулся подросток.

— Мой брат, он не хотел… То есть… ну помоги! — вцепилась в него, отпрянула, перепугавшись собственного порыва.

— Что случилось? Где? Ты кто? — Огонек опешил. Но сообразил что одежда и шарф, закрывающий его волосы и плечи делают его похожим на… на кого? Ладно… сейчас объяснит ей ошибку. Девочка, поняв, что подросток не сердится, не дала ему раскрыть рот:

— Камень же! Нам есть нечего, потому и украл! Его же убьют! Ну, пожалуйста, он как лучше хотел, он случайно!

Огонек опять мало что понял, но…

— Веди. Где это?

— Сюда, сюда! — девочка заторопилась. Шли узкими улочками, раздраженно фыркала Пена.

Огонек шагал и думал, что же он будет делать… и не лучше ли тихонько скрыться. Только и Пену придется оставить, она не пойдет так просто, а девчонка не отвяжется, и… и ее жаль. Безумно захотелось помочь, хоть он так ничего и не понял.

На маленькой круглой площадке трое стояли — двое взрослых с полосатыми повязками на волосах и мальчишка не старше десяти весен. Ему стянули руки веревкой и спрашивали о чем-то. Мальчишка хмуро отмалчивался.

Девочка вновь зашептала, захлебываясь слезами:

— Али… Помоги. Его же уведут, а потом… Нас останутся я, малышка и мать…

Огонек набрал воздуха… мысленно представляя, что это не он, а он сам в другом месте… его вообще нет… «Мейо Алей, спаси меня, если можешь!»

— Отпустите мальчишку! — голос прозвучал неожиданно звонко и сильно даже для него самого.

Мальчик замер, напряженно глядя на Огонька, а стражи переглянулись.

— А кто нам приказывает?

— Разве не видно? — Огонек ошалел от собственной наглости. Ухватился за отчаянную надежду — сумерки, волосы закрыты, да и лицо так просто не разобрать — факела у них нет, и пыль…

— Не видно. Ты из Сильнейших Родов? Ладно, — кивнул один, бросив взгляд на дорогую ткань шарфа. — Но ты еще мал, а вот проступок не маленький. Он Солнечный камень украл — за это не пощадят и видного мастера.

— Все равно.

— И чьим же именем?

Огонек замер. У него не было татуировки…он не мог показать знак. Единственное пришло на ум.

«Он же мне голову оторвет…» подумал Огонек, а с языка уже слетело.

— Кайе Тайау. Этого довольно?

Стражники как по команде отпустили руку мальчишки. Один даже попятился. Только безумный стал бы повелевать таким именем… или имеющий право на это.

— Оставьте его в покое. И уходите, — велел Огонек, стараясь говорить как можно короче, чтобы иной выговор не выдал его. — Я сам… все выясню тут.

— Кто ты? — спросил стоящий справа, пытаясь все же исполнить долг до конца. Взгляд его не отрывался от полуприкрытого тканью плеча. Сейчас потребует показать… А мальчишка, укравший камень, и не попытался бежать — застыл с полуоткрытым ртом.

— Я друг Кайе. Он сейчас здесь, и придет скоро, — глядел прямо перед собой, сосредоточившись на черном амулете одного из охранников. По сторонам не смотреть… лишь бы не подвел голос… — Уйдите лучше, знаете сами…

Говоря так, Огонек понимал одно — Кайе живого места на нем не оставит… и это если повезет.

Стражники ушли — неохотно, и все же достаточно торопливо. Мало ли… Дитя Огня неподалеку, а с ним связываться — лучше уж сразу в костер. Мальчишка спутанными руками закрыл лицо и замер, вздрагивая. Девочка тронула Огонька за локоть и серьезно спросила:

— Он правда свободен?

— Свободен… — кивнул Огонек, — Почему он украл? И у кого?

— У старшины охранников Атуили… У матери родился малыш… а кому нужна простая женщина с детьми? Хоть научили бы нас чему. Я бы шила…