Но он не слушал. Он глядел на все это съестное великолепие, заполнявшее столы. Шампанское перестало пениться. Ликеры и вина никому не развязали языков и не предоставили Барту множество ожидаемых финансовых секретов. Он посмотрел на девушек в красивых черно-белых униформах, некоторые из которых уже были навеселе, некоторые — танцевали. Взглянул на официантов, многие из них все еще держали подносы с потеплевшими напитками. Многие, заметив его взгляд, встали в ожидании сигнала к окончанию вечера. Великолепная ледяная скульптура, изображавшая трех пастухов, мудреца и множество животных, растаяла и растеклась темной лужей по скатерти.

— Каким счастливцем ты представал в своем балете «Щелкунчик», Джори, — проговорил Барт, направляясь к лестнице. — Ты там изображал уродца, который превратился в красивого принца. Ты был лучшим танцовщиком — и все самые прекрасные балерины были твои. И в «Лебедином озере», и в «Ромео и Джульетте», и в «Спящей красавице», и в «Жизели». Везде, кроме последнего случая. А ведь последний — самый важный, не так ли?

Какая жестокость! Боже, какая жестокость! Я видела, как Джори не смог даже защититься усмешкой от нанесенного удара. Сердце мое заныло.

— Счастливого Рождества, — проговорил Барт, исчезая наверху. — Джоэл был прав. Нам не следует праздновать этот праздник, и ни один праздник больше не будет праздноваться в этом доме, пока я — его хозяин. Джоэл предупреждал меня, чтобы я не становился, как другие. Мне не стоит заслуживать любви и уважения людей. Отныне я стану уподобляться только Малькольму. Я заслужу уважение подавлением, железным кулаком, властью. И мою мощь очень скоро почувствуют все те, кто оскорбил меня сегодня.

Он ушел, а я обернулась к Крису:

— Он говорит, как безумный!

— Нет, дорогая, он не безумен — он просто Барт, снова очень эмоциональный и снова — ранимый и раненый. В детстве он наказывал сам себя, ломая кости, нанося себе раны, потому что был неадекватен обществу сверстников. Теперь он из чувства мести собирается ломать чужие жизни. Отчего же ничего у него не получается, Кэти?

Наверху вновь появилась темная тень, и мне показалось, Джоэл трясется от беззвучного смеха.

— Крис, иди наверх, а я скоро приду.

Но Крис хотел знать, что я замышляю, поэтому мне пришлось солгать, что я должна отдать распоряжения по уборке столов.

Как только все ушли, я бросилась в огромный офис Барта, закрыла дверь и начала рыскать в столе, где и нашла возвратные карточки гостей, которые пришли вовремя неделю назад. Они были заляпаны чернильными отпечатками пальцев. Двести пятьдесят. Я закусила губу. Если бы был отказ, но был бы отослан особо.

Но ни одного отказа. Люди не поступают подобным образом, лишь только по отношению к тем, кого хотят намеренно оскорбить.

Я аккуратно положила карточки на место и поспешила в комнату Джоэла. Не трудясь даже постучать, я отворила дверь и нашла Джоэла сидящим на краешке кровати, согнувшегося в беззвучном смехе. Он обнял сам себя тощими руками и подпрыгивал.

Я тихо ждала на пороге, и только после приступа смеха он заметил мою тень. Он, ахнув, воззрился на меня.

— Отчего ты здесь, племянница? — тонким скрежещущим голосом спросил он. Седые волосы были всклокочены, как рога, на его голове.

— Уже давно я снизу наблюдаю, как вы ходите по ротонде и смеетесь. Отчего вы смеетесь, Джоэл? Вам нравится, что Барт страдает?

— Я не знал, — пробормотал он, стараясь вставить челюсть на место. Затем он провел рукой по волосам, приглаживая их. И встретился со мной взглядом. — Ваша дочь учинила такой шум внизу, что я не мог спать. Я взглянул на всех вас в вечерних платьях, ожидающих гостей, и не смог сдержать своего смеха.

— У вас очень злое чувство юмора, Джоэл. А я было думала, что вы симпатизируете Барту.

— Я действительно люблю этого мальчика.

— В самом деле? — язвительно переспросила я. — Не думаю, иначе бы вы не смеялись. Скажите, разве не вы отправляли приглашения?

— Я не помню, — спокойно сказал он. — Время для меня неинтересно, я старый человек. То, что было годы назад, представляется более ясным, чем то, что было месяц назад.

— Но у меня хорошая память, Джоэл. Много лучше вашей.

Я села на один из немногих стульев.

— У Барта, я помню, было деловое свидание, и поэтому он передал всю пачку приглашений вам. Вы отправили их, Джоэл?

— Конечно! — со злостью выпалил он.

— Но только что вы сказали, что не помните.

— Я помню именно этот день. У меня это заняло уйму времени.