– Да, был бы он здесь, обязательно что-нибудь придумал… – мечтательно почесал пузо Ал-Шот. – Или наш тренер, он тоже парень не промах… Вот бы у кого спросить совета!

– Подойди и спроси, – меланхолично посоветовал Шой Та, выуживая из левого уха жирную пиявку.

– Чего спросить? – вылупился Ал-Шот.

– Совет типа.

– У кого?

– У тренера.

– У тебя, брат, совсем солома поехала! Где ж я тебе его возьму?

– Вон он, в ворота въезжает, – лениво процедил Шой Та и тряхнул мокрой головой, с ног до головы окатив холодным душем взвизгнувшую Яну.

Конвоируемый пятеркой незнакомых бойцов, в средневековой замок въезжал верхом на осле мастер спорта международного класса по футболу Антон Лисин.

Лунные леса, окрестности Свалки,

семнадцатый день месяца харризан

Спускаться с горной кручи всегда труднее, чем взбираться на нее. Хитрую науку покорения вершин начинающий альпинист постигал ушибленным копчиком и разбитыми коленями. Ободранные локти в счет не шли. В очередной раз поскользнувшись на не просохшем от утренней росы валуне, Вовка взвыл:

– Ты не можешь идти помедленней? Я не поспеваю за тобой.

Юная драконица порхала с камня на камень без особых усилий. Хрупкая фигурка взмывала вверх, на мгновение зависала в воздухе и ловко приземлялась стройными ножками на поросшие мхом обломки скал и поваленные стволы вековых деревьев. Обернувшись на страдальческий возглас, она ехидно заметила:

– Это тебе не по кабакам за юбками таскаться, тут другая ловкость требуется… Хватит нежиться на солнышке, иначе засветло до Свалки не доберемся.

Перекинув мешок с сокровищами на другое плечо, Вовка недовольно пробурчал:

– Нормальные пацаны в сказках верхом на драконах катаются, могла бы и подвезти.

– Я тебе не лошадь! – отрезала вредная драконица. – Ишь чего удумал?! Покататься ему на мне захотелось! – Резко крутнувшись на каблучках, от чего юбка взметнулась веером, она язвительно осведомилась: – Других пожеланий не будет? Дурачкам в сказках их по три штуки выдают… Тебе сколько отсыпать?

Вовка стыдливо отвел глаза в сторону. Несмотря на нежный возраст, ножки у пигалицы были очень даже ничего, и желание возникло само собой, помимо воли.

«Тебе статью Уголовного кодекса подсказать? – сварливо вмешался Зануда. – За совращение малолетних». Вовка смачно сплюнул на камни. Чтобы отвлечься от нескромных мыслей, миролюбиво спросил:

– Тебя как звать-то? Мы ведь так и не познакомились.

Драконица прощебетала что-то на языке, отдаленно напоминающем пение канарейки.

– Это только с твоим длинным языком можно такое выговорить, – озадачился Вовка. – Я свой сломаю сразу же.

– Иллиэль, – внятно, по слогам, повторила свое имя девчушка.

– Хорошее имя! – одобрил Вовка. – На пиво похоже.

Егоза фыркнула, но, что странно, никак не прокомментировала сравнение.

С горы спустились ближе к полудню. Выйдя на проселочную дорогу, Вовка с облегчением потянулся, но пожаловаться все же не преминул:

– Еще топать и топать. Хоть бы телега попутная подвернулась.

– Здесь раз в неделю крестьяне на ярмарку проезжают. Последнее торжище было три дня назад… Будем ждать?

Теперь не нашелся что ответить уже Вовка. Так и брели по пыльной дороге, под лучами палящего солнца, обмениваясь любезностями. Бывший спортсмен проигрывал с разгромным счетом. Когда показались стены Свалки, он уже в который раз обернулся к неугомонной спутнице, с безнадежной обреченностью попросил:

– Может быть, вернешься обратно? Коэн шутить не будет: если узнает, что ты замешана в кидалове, крылышки повыдергает без наркоза.

– Я уже устала тебе повторять, – вздохнув, промолвила Иллиэль. – В человеческом обличье меня видел только ты. О побрякушках, которые у тебя в мешке, разбойники даже не догадываются. Скажешь, что отобрал меня у странствующего монаха – здесь это в порядке вещей… – Иллиэль подумала и жалобно добавила: – Очень хочется посмотреть, как ты накажешь этого негодяя. Мне еще десять лет предстоит на него работать.

– Нехило… – присвистнул Вовка.

– Это для вас, жалких смертных, много, – возразила драконица. – А для нас так, погулять вышла… Корону жалко, давно бы плюнула на этих уродов и домой улетела.

– Думаешь, он вернет ее тебе? – с сомнением произнес Вовка. – Я эту породу знаю как облупленных. Пока до последней капли не высосут, не отвяжутся.

– Тогда я пожалуюсь папе! – мстительно заявила Иллиэль.

– А кто у нас папа?

– Самому слабо сообразить? Или запамятовал, кто я такая? – язвительно ответила девчушка и гордо вскинула голову. – Если Коэн не сдержит своего слова, от городка останутся только головешки.