Соперник двигался не хуже. Он уверенно кружил по арене, пытаясь зайти за правое плечо и развернуть противника против солнца. Его опыт прошел закалку в сражениях и поединках, а пластику отточили многочисленные балы. Противник умел двигаться не хуже Вовки. Но, в отличие от него, он еще и превосходно владел мечом.

То, что произойдет дальше, Вовка просчитал за доли секунды, не прибегая к помощи Зануды. Один-единственный его удар станет последним. И смертельным. Как бы он ни хотел этого избежать, граф вынудит его ложными атаками нанести удар. Выдернет на себя, уйдет от меча и ответным выпадом поставит точку в поединке. Один взмах оружия – и пребывание в этом мире будет закончено. У него оставался призрачный шанс, но иного выхода он не видел.

Подняв двумя руками меч на манер деревенского колуна, Вовка быстро скользнул вперед. Что бы ни писали в исторических романах о древних воинских искусствах, современным методикам тренировок они противостоять не могут. Граф был очень хорош, даже слишком хорош, но в скорости с Вовкой тягаться не мог. Опытный боец принял единственно верное решение: не успевая отойти назад, граф ушел в сторону. В левую от соперника сторону. Это вбивалось в подсознание на уровне инстинктов, на этом и строился расчет.

Дальнейшее происходило как в замедленной съемке. Вес тела переместился на левую ногу одновременно с завершением удара. Брызнули искры от скрестившихся мечей, на лице графа успела мелькнуть торжествующая улыбка. Двуручный меч, скользнув по подставленному лезвию, по инерции устремился к земле, но Вовка и не пытался его контролировать. Черный клинок уже начинал свое смертельное движение, когда страшный лоу-кик сломал коленный сустав опорной ноги – уходя от атаки, граф также переместил вес тела на левую. Последовавший вслед за этим короткий боковой в висок возвестил об окончании поединка…

У шатра Вовку поджидал неприятный сюрприз. Двое стражников в красно-синих камзолах затаскивали яростно сопротивляющегося Яна в карету, а рядом стоял ухмыляющийся монах из темницы в окружении еще трех воинов.

– А ну стоять, козлы! – рыкнул Вовка, не обращая внимания на обнаженные мечи. – Ручонки свои блудливые убрали от пацана!

– От кого? – удивленно переспросил монах.

– Мальчишку отпустил по-шустрому! – с угрозой повторил Вовка.

– Мальчишку?! – расхохотался монах и, обернувшись к своим бойцам, коротко приказал: – Арестовать!

Сай-Дор, столица Империи, темница «Плач вдовы»,

шестой день месяца харризан

Дубовая, обитая железными полосами дверь закрылась с противным скрежетом, в лицо плеснула удушливая волна запахов потных, немытых тел. Несколько мгновений Вовка стоял на пороге, привыкая к тусклому полумраку, потом, сделав шаг вперед, вежливо поздоровался:

– Привет честной компании.

– И тебе не хворать, мил-человек, – с притворной лаской отозвалась горилла с бугристым лысым черепом и лохматыми бровями над близко посаженными глазами. – Проходи, устраивайся.

Вовка окинул взглядом предложенное место (второй ярус, рядом с парашей) и отрицательно мотнул головой. Имелось и еще одно свободное, прямо над гориллой, но, судя по кривым ухмылкам застывших в ожидании потехи уголовников, за это место предстояло пободаться. Вовка подобрался, недобро усмехнулся в ответ, зябко переступил босыми ногами по холодному каменному полу и спокойно спросил:

– Смотрящий кто?

Горилла одобрительно крякнула, почесала седую волосатую грудь, во всю ширь которой раскинулась татуированная птица, и ехидно поинтересовалась:

– Место не нравится?

– Не по кайфу.

– Тогда зачем явился непрошеным?

– Мимо шел, решил зайти проведать, как вы тут без меня.

Уголовники вразнобой, но одинаково мерзко гоготнули. Горилла растянула в усмешке тонкие губы, обнажая щербатые десна с гнилыми пеньками зубов, и приглашающим жестом хлопнула ладонью по своей лежанке. Выцветшие водянисто-серые глаза с изучающим прищуром наблюдали за гостем. Вовка неторопливо пересек камеру и молча опустился на нары.

– За что же тебя, мил-человек, к нам поселили? Вон, знак у тебя на плече, властью ставленный. Для вашего брата другие казематы приготовлены… Не иначе как к нам на воспитание?

Вовка сидел с невозмутимым видом, без особого интереса разглядывая окружающую обстановку. За длинным столом, стоявшим посредине камеры, играли в карты трое молодых парней, густо разрисованных татуировками. Остальные заключенные казались серой безликой массой и явственной угрозы не представляли. По крайней мере, Вовка на это надеялся.

– Чего примолк-то? Тебе вопрос задали.

– А ты че, прокурор? – небрежно осведомился Вовка.

Смотрящий радостно заржал и дружелюбно хлопнул братка по плечу.