Шрифт:
Залихватски опрокинув бокал, он пьяно вскинулся:
– По глазам вижу: сомневаешься… А зря. Если бы не сломали… – показав изуродованную руку, секретарь тяжело вздохнул: – Если б не бесов варранг, не в этой бы дыре я сейчас прозябал.
Щенок, весь разговор спокойно пролежавший у ног, глухо зарычал и приподнялся. Лис успокаивающе потрепал его по холке и осторожно спросил:
– А как там – в Имперской лиге?
– Попадешь в тройку – получишь особое приглашение на игру, – загадочно усмехнулся секретарь. – Это не наше боло, забава для черни… – огорченно щелкнув языком, он вслух забормотал: – И дернул меня нечистый в игроки податься. За славой погнался. Нет бы в школу магов поступить, глядишь, и выбился бы в помощники. Были же задатки… А там и до имперского тренера рукой подать.
Лис удивленно приподнял бровь:
– А что, только маги могут тренировать в лиге?
– А как ты Паутину игры плести будешь? – изумился секретарь и вновь повторил: – Это не наше боло… – глубоко затянувшись, он пустил дым колечком и задумчиво произнес: – Есть, правда, одна легенда. Старики рассказывают, что лет двести назад был тренер без магических способностей. И даже выигрывал что-то. Но… – секунду помолчав, строго закончил: – Ты выбрось эти мысли из головы, мы для лиги – мясо. Имперских игроков с детства тренируют, по нескольку наставников у каждого. Не одну тысячу золотых тратят на обучение.
Умолкнув, хозяин кабинета несколько минут покачивался в кресле, попеременно потягивая трубку и вино. Молчал и Лис, переваривая информацию. Наконец оторвавшись от раздумий, секретарь гильдии испытующе взглянул на гостя:
– Не передумал? – Дождавшись утвердительного кивка, он извлек из ящика стола договор: – Тогда подписывай…
Покинув кабинет с тремя золотыми аванса и жетоном наставника в кармане, Лис неторопливо направился к месту новой службы. Привычной и обыденной службы тренером. Так ему казалось, во всяком случае.
Глава шестая
Сай-Дор, столица Империи, темница «Плач вдовы»,
пятый день месяца харризан
«Может, хватит уже быковать? – сварливо брюзжал Зануда. – Не пора ли за ум взяться?»
«Он первый начал, – недовольно буркнул Вовка, вспомнив детсадовскую отмазку».
«Какая разница: первый, последний?! Ты в чужом мире, здесь ты Никто и звать тебя Никак. За такие фокусы можно и головы лишиться. Стражу зачем избил?»
«А че они? – привел железобетонный довод Вовка».
«Отомстят! – пригрозил Зануда».
«За… мучаются пыль глотать! – В мрачном ответе прозвучала нешуточная угроза. – Мочил этих козлов и буду мочить!.. В сортире».
Мысленная беседа прервалась испуганным писком, раздавшимся из груды соломы в углу небольшой – шагов пять на пять – тюремной камеры. Гранитные своды темницы, истекающие крупными каплями подземной сырости, едва различались в мерцании оплывшей свечи. Вовка приподнялся с лежанки и встретил удивленный взгляд ярко-синих глаз, принадлежащих худенькому мальчугану лет пятнадцати-шестнадцати. Встряхнув копной густых черных волос, остриженных вровень с хрупкими плечами, мальчишка раздвинул пухлые губы в несмелой улыбке, обнажив белоснежные зубы.
– Ты кто, братишка? – дружелюбно спросил Вовка.
– Ян… – почему-то шепотом ответил мальчуган.
– За что тебя замели?
Глаза мальчишки наполнились слезами, а нос предательски хлюпнул. Дрожащим голосом он начал свой рассказ:
– Сам я родом из Алавии, а сюда бежал через северные перевалы Диких гор. Герцог Юсуф поднял восстание и захватил власть в княжестве. Всех преданных престолу он казнил, а за теми, кто сумел скрыться, идет охота…
– Что-то я не въехал, а менты куда смотрят? – поразился Вовка. – Или у вас так принято, резать всех по беспределу?
Горестно вздохнув, мальчишка накрутил на палец прядь волос.
– Я сам не понимаю, почему молчит император, – честно признался он и продолжил, глухо роняя фразы: – Три дня мы прятались в ожидании гвардейского легиона, но так и не дождались… Мою семью вырезали под корень и помощи мне ждать неоткуда. В столице я хотел укрыться у своего дяди, но по дороге на нас напали разбойники и убили всех слуг. Мне вновь удалось бежать, но без гроша в кармане и подорожной грамоты ты никто. Когда добрался до столицы, местная стража арестовала за бродяжничество, и теперь меня ждет рабство. Денег, чтобы заплатить штраф в пять золотых, у меня нет.
Вовка подошел к мальчишке, обнял его за плечи и крепко прижал к груди. Ласково потрепав спутанную шевелюру, успокаивающе произнес, внутренне содрогаясь от нахлынувшей ярости:
– Не кипешуй, пацан, деньги не проблема. За вшивых пять монет продавать в рабство?! Да здесь мозги надо кой-кому вправить, в хлам оборзели, отморозки!
– А как тебя звать, добрый человек? – доверчиво стрельнул глазищами мальчуган.
– Вовка, – с небольшой заминкой ответил браток.
– Вокка? – удивленно переспросил Ян и вновь зашмыгал носом, размазывая слезы грязным рукавом.