«Тебе какая больше нравится?» – мысленно обратился он к своему второму «я».

Зануда предостерегающе зашипел. Вовка с трудом поднял непослушные веки: в дверях стоял Ян. В широко распахнутых глазах: смущение, непонятный гнев и ледяное презрение. Уперев руки в бока, мальчишка высокомерно тряхнул подстриженной челкой и холодно произнес:

– Хватит нежиться, ужин стынет, все тебя только ждут.

Не слушая ответа, он круто развернулся и выскочил из ванной комнаты, с треском захлопнув дверь. Вовка с ленивым интересом отметил чудесное преображение мальчишки. Жаль, что пацан не девка, подумалось вдруг. Отдался бы сразу и сопротивляться не стал.

«Я всегда говорил, что ты идиот!» – как обычно непрошено влез Зануда.

«Да пошел ты!» – привычно буркнул Вовка, с кряхтеньем выбираясь из бассейна.

Накинув на себя расшитый халат, он с сожалением покосился на служанок и побрел на ужин. Беззлобно отвесив легкий пинок лохматой болонке, с яростным лаем выскочившей из-за поворота, гость ввалился в ярко освещенную столовую.

– Барон Глен, – церемонно представился дядя.

– Бригадир Троцкий, – недолго думая брякнул Вовка.

Барон, угодливо хихикнув, заговорщицки оглянулся по сторонам и понизил голос:

– Все понимаю – тайная служба.

– Базаров нет, – важно надул щеки попаданец. – Я тут у вас типа резидент.

– Не беспокойтесь: эти стены умеют хранить чужие секреты, – занервничал хозяин.

– Имей в виду: у нас руки длинные! – явно к месту вспомнилась киношная фраза. – Сечешь фишку? – продолжал нагонять жути Вовка. Благосклонно кивнув расторопному слуге, подавшему бокал с вином, он произнес единственно известный ему приличный тост: – Вздрогнем!

Послушно вздрогнув, барон поспешно переменил опасную тему:

– Я слышал, что завтра вам предстоит дуэль?

– Угу, – вежливо подтвердил Вовка.

– И кто ваш противник?

– Хрензель какой-то.

Мальчишка побледнел, а барон испугано ойкнул. Повадки хозяина начали реально напрягать – не мужик, а какая-то институтка. И взгляд, как у шныря вокзального, того и гляди сопрет чего-нибудь. Вовка гневно засопел.

– Граф Фензель – непобедимый турнирный боец, – торопливо внес пояснение перепуганный барон. – Против него у вас нет ни единого шанса… Кто-то очень хочет вашей гибели.

– Хотелка обломится! – беззвучно процедил Вовка и бесцеремонно пододвинул к себе блюдо с запеченным гусем. На любую экстремальную ситуацию его организм реагировал одинаково: есть хотелось до безумия. Предстоящий поединок при таких раскладах казался чем-то далеким и несущественным.

После ужина Ян потащил его в оружейную. Пока подбирали доспех, Вовка вполуха слушал короткую лекцию о конном поединке на турнирных копьях – его опыт верховой езды ограничивался парой вылазок в ночное в далеком детстве.

Невзирая на яростное сопротивление мальчишки, в качестве второго оружия он выбрал двуручный меч: за неимением горничной имеют кухарку. От земной поговорки Ян смущенно вспыхнул, и Вовка с ухмылкой пояснил: фехтовать он все равно не умеет, а эта сабелька выглядит внушительно. Хоть что-то, в общем. Утром, плотно позавтракав, они двинулись на ристалище.

Яркое солнце прогрело воздух, и Вовка моментально вспотел в толстом, ватном поддоспешнике. Зеленая поляна быстро заполнилась зрителями, встречающими бойцов радостными подбадривающими криками. Впереди оставалось еще три пары поединщиков, и Ян торопливо давал последние наставления. Бросив обреченный взгляд на ристалище, мальчишка тяжело вздохнул:

– Тебе пора!

Двое слуг сноровисто облачили самоубийцу в гору бронированного железа. С трудом взгромоздившись в седло, Вовка ободряюще подмигнул приунывшему Яну. Мальчишка неожиданно всхлипнул и умоляюще попросил:

– Вокка, пожалуйста, не вздумай погибать!

– Фигня война, главное маневры!

Бравурный тон совершенно не вязался с противным холодком, змейкой скользнувшим вдоль позвоночника. Да и маневр напомнил зигзаг противолодочного корабля, а не торжественный выезд победителя: получив латной перчаткой увесистый шлепок по крупу, вороной конь резво шарахнулся в сторону. Сбив с ног разносчика сладостей, строптивая скотина шустро сиганула обратно.

Прошептав ей (или ему) на ухо пару ласковых, Вовка под хохот зрителей подъехал к разноцветной ленте, преграждающей путь на поляну. Неожиданно засвербило в носу: войлочная шапочка, надетая под шлем, пробудила старую аллергию на шерсть.

– Как вас представлять? – новоявленного рыцаря встретил вопросом расфуфыренный павлином герольд.

– Крылатым ужасом, летящим в ночи! – съязвил Вовка.

Бросив на него безумный взгляд, герольд поспешил к центру, роняя на ходу перья.

«Ты сам понял, что сказал?» – всполошился Зануда.