– П-п-п-ппп! – с разбегу попытался вынести дверь его кривоносый товарищ.

– Будьте любезны, повторите еще раз – я плохо вас расслышал, – как можно вежливее сказал магистр Цириус.

– М-мы с-с-стражники м-м-м-местные, в-в-в-ваша п-п-п-призрачность, – выдавил кривоносый страж, пытаясь двумя руками поставить на место дрожащую челюсть.

– Очень хорошо! – одобрительно кивнул вампир, слегка выпуская клыки. – Но мне хотелось бы услышать ваши имена.

– А-а-а-а-а… – долгой нотой затянул «попрыгунчик» и одним резким выдохом закончил: – Л-Шот.

– Прекрасно! – задушевным тоном подбодрил его магистр и повернулся ко второму стражнику: – А вас как величать, молодой человек?

– Ш-ш-шой Т-т-та, ваша п-призрачность, – сжимая челюсть двумя руками, промычал кривоносый страж.

– Великолепно! – широко улыбнулся Цириус, демонстрируя клыки во всей своей красе. Пройдясь взад-вперед перед стражниками, он сцепил руки за спиной, покачался с пятки на носок и безразличным, холодно-равнодушным голосом бросил: – Где княжна?

– К-какая княжна? – попятился Ал-Шот.

Вампир глубоко задумался: и в самом деле – какая?

– Обыкновенная, – выкрутился он.

– У нас только плененная имеется, – пояснил воспрявший духом Шой Та.

Привидение было настроено явно дружелюбно, и страх исчез сам собой.

– Это типа беглая, но ее поймали, – добавил его товарищ.

– И где она сейчас?

– Рядышком, в соседней камере, – засуетился Ал-Шот.

– А где Антон? – продолжал допрос магистр.

– Какой Антон? – недоуменно вылупился Шой Та.

– Обыкновенный, – уже привычно ляпнул вампир.

– Это типа тренер? – догадался Ал-Шот.

– Он самый, – кивком подтвердил Цириус.

– Нет его больше, – огорченно поведал кривоносый страж. – Мы ему бежать помогли, а он обратно вернулся… – и уточнил: – Призраком вернулся. Голым.

– Его типа зарезали, – вмешался напарник. – Разоблачили и зарезали.

– Он в женское платье переоделся, вот его и разоблачили. Это раздели, если вы вдруг не поняли.

– Сначала раздели, а потом разоблачили, – возразил Ал-Шот.

– То есть, два раза раздели? – недоверчиво уточнил Шой Та.

– Идиот! Разоблачили – это аллегория.

– Аллегория – это крокодил…

– Заткнитесь! – ласково посоветовал вампир. – Вы можете отвести меня к тренеру?

– Он это… – кривоносый страж смущенно замялся.

– Они там вдвоем, с диким привидением, – пришел на выручку товарищ и красноречивыми жестами изобразил, чем занят в данную минуту призрак невинно убиенного тренера.

Магистр хмыкнул. Окинув стражников насмешливым взором, он ехидно поинтересовался:

– А княжна?

– Она одна, – обрадованно доложил Ал-Шот. – Ее никто не разоблачал.

– Она типа одетая, – неуверенно заметил Шой Та. – Благородные сами раздеваться не умеют, им служанка нужна.

– А служанки у нее нет.

– Значит, должна быть одетой.

– Если призрак у нее в камере не завелся.

Стражники испуганно переглянулись.

– Со мной вам нечего бояться, – поспешил успокоить их вампир. – Я наложу заклятие, и привидения примут вас за своих.

– Тогда пойдемте, ваша призрачность, – повеселевшим голосом предложил Шой Та.

Одним рывком распахнув протестующе завизжавшую дверь, он крадучись, на цыпочках, прошествовал до соседней камеры и кулаком постучал по решетке смотрового окошечка.

– Кто там? – промурлыкал сонный голосок.

– Это мы, ваше высочество… – радостно известил кривоносый стражник. – Призраки.

Окрестности Северного замка,

седьмой вечерний звон

Франт-инквизитор долго тряс руку, горячо выражал свое искреннее почтение новой имперской службе и обещал каленым железом выжигать любую скверну, включая ведьм, яйца, глистов и… Тут он запнулся, провожая жадным взглядом уходящую с драконицей красавицу-ведьму, затем попытался вырвать щегольскую тросточку из пасти неугомонного варранга и с полной безнадегой в голосе предложил Вовке купить у него редкие коллекционные монеты. Совсем недорого, практически даром.

Местный староста, потирая ушибленное на всякий случай темечко, почтительно внимал инструкциям о мерах пресечения: с селян было велено собрать подписки о невыезде. На робкие возражения, что справная лошадь в деревне всего одна и что выезжать-то им, собственно, некуда, грозный столичный инспектор внимания не обратил, еще раз доходчиво объяснив правила внеплановой проверки. Уши у старосты после этого стали разниться в размерах и окрасе. Прямо как у варранга – у того тоже одно ухо отличалось по цвету от другого.