– А вот и королева пожаловала!
– разумеется, Патрик уже был там. Он подмигнул ей как ни в чем не бывало, будто и не стенал совсем недавно в тоске, и обвел рукой комнату: - А мы тут пировать собрались!
– только в глубине его глаз Элея все равно рассмотрела хорошо скрытую боль.

И вправду, на столе стояли кувшины с вином, истекающее соком жаркое и еще какие-то блюда со снедью. И Руальд вовсе не походил на придавленного горем. Его глаза излучали покой, высокое благородное чело не пересекала ни одна скорбная складка. Элее показалось даже, что он вновь помолодел и стал почти прежним собой.

Она мягко затворила дверь и шагнула к мужу. Король не произнес ни слова, лишь взял ее руку в свои ладони и поднес к губам. Этот поцелуй был исполнен такой нежности, что Элея опустила глаза, опасаясь, как бы Руальд не заметил в них предательский влажный блеск.

– Спасибо тебе, - тихо произнес он.

Элея грустно усмехнулась:

– Благодари Патрика, Руальд. Это он отстоял твою жизнь, не я.

– Ему я уже сказал спасибо, - король все еще держал ладонь Элеи в своей. И королева вдруг отчетливо поняла, что эта сильная нежная рука уже никогда больше не обнимет ни ее, ни какую другую женщину...

Руальд будто почувствовал, о чем она думает.

– Не печалься, Элея. Я заслужил эту кару. И видят боги, я приму ее безропотно...

Он не лгал. Элея знала это. Как знала и другое - несмотря на видимость душевного облегчения, король испытывал мучительную боль при мысли о том, что станет убогим калекой.

И все же ему хватало мужества улыбаться.

'Сейчас он совсем нормальный, - думала королева, - вовсе не похож на безумца'.

Эту слишком острую, хрупкую тишину нарушил веселый возглас шута:

– Ну, раз уж мы тут так хорошо собрались, давайте все-таки попируем!
– он изящным вывертом руки с поклоном пригласил Элею к столу.
– Только позвольте я вам салфеточку повяжу!
– лукаво стрельнув глазами, Патрик подскочил к Руальду.
– Ваше Величество, отдайте салфетку!

Король удивленно приподнял брови.

– Уволь, Пат, я ничего не брал.

– А вот и брали!
– ловким движением пальцев шут извлек искомый предмет прямо у Руальда из-за пазухи: с невинным выражением лица потянул белую тряпицу за уголок, пока та не оказалась у него в руке.

– Ая-яй! Не хорошо лгать!
– шут погрозил королю пальцем и хотел уже протянуть салфетку Элее, но тряпица вдруг выскользнула у него из рук и упала на каменный пол.
– Ах!
– воскликнул Пат и нагнулся, чтобы поднять утерянное, однако салфетка странным образом отскочила от него в сторону. Шут вновь протянул руку, и вновь едва только его пальцы коснулись белой ткани, как та непостижимо отпрыгнула еще дальше.
– Ну держись!
– Патрик лихо гикнул и бросился в погоню за салфеткой, вот только стоило ему подкрасться к ней поближе, как беглянка всякий раз ускользала. Руальд и Элея рассмеялись, на несколько мгновений королеве показалось, что они все трое снова в Солнечном Чертоге, и когда Патрик перестанет дурачиться, Руальд привлечет его к себе, как это бывало прежде, взлохматит и без того нечесаные шутовы вихры, обзовет 'дорогим проказником'...

– Элея, - обратился к ней муж, когда блюда с едой опустели, - у меня есть одна просьба... Тебе она покажется странной, да и Патрику тоже... Когда меня схватили, мой меч был при мне. Он и сейчас должен быть у кого-то из ваших воинов. Мне ничего не хотелось бы так сильно, как взять его в руки еще раз. Напоследок...

Она поняла.

Меч Руальда хранился не 'у кого-то', а в покоях ее отца, который был истинным ценителем красивого оружия. Когда она вернулась в его кабинет, Давиан сидел в глубоком кресле у камина и перебирал четки, глядя в огонь. Элея удивилась. Король Островов нередко предавался уединению и созерцанию, но обычно рано утором или после заката. Увидев дочь, он устало вздохнул.

– Еще вопросы, дитя?

– Нет, отец. Только просьба, - Элея ожидала, что Давиан нахмурится, но он спокойно кивнул, как будто ждал этого.
– Позволь мне взять меч Руальда.

Король посмотрел на нее с грустью и, протянув руку, снял меч с ручки кресла, где тот, как оказалось, висел.

– Я знал, что он попросит об этом, - негромко сказал отец, - Но мне будет спокойней, если рядом с ним в этот момент будут стоять стражники, а ты побудешь где-нибудь в стороне.
– Давиан вручил Элее длинный тяжелый меч в красивых ножнах. Королева чуть склонила голову в ответ - это могло означать что угодно. Она не желала давать обещаний, которые не собиралась выполнять.

Увидев свой клинок, Руальд обрадовался точно мальчишка. Он обнажил сверкающую сталь и легко сделал взмах, способный разрубить противника надвое. И пошел кружить по комнате, делая выпады и отступая, замирая и вновь нанося удары звонкой пустоте. Элея заворожено наблюдала за мужем: его движения были плавны и гармоничны, как танец. Чарующий танец смерти. Патрик же предпочел удалиться вглубь комнаты и сесть у камина. Элея и раньше замечала, что шут недолюбливает оружие, но никогда не заостряла на этом внимания и не задумывалась, отчего дело обстоит именно так.