Как не хотела Элея отпускать его в это путешествие к тайкурам! Будто чувствовала... Хоть и делала вид, будто все замечательно, в глубине душе была так против этой поездки. Если бы только знать, чем все обернется...

Когда прибыл Дени и сообщил ей о намерении Руальда расторгнуть свадебные узы, Элея просто не поверила. Да как такое возможно, чтобы ее добрый честный муж пошел на подобное?! Но капитан не мог соврать... Он стоял перед ней, как побитый пес, не смел глядеть в глаза. И Элея - смешно сказать!
– не знала, кого больше жалеть, себя или его. И боли было слишком много, чтобы осознать ее, чтобы постичь до конца.

'Моя королева, - промолвил Дени, - вам лучше покинуть Золотую сейчас. Ваш супруг поражен безумием. Я не знаю, как он намерен поступить с вами... Простите...
– капитан отчаянно комкал свой берет, не зная куда девать руки.
– Прошу вас, будьте благоразумны. Если вы останетесь, я не ручаюсь, что это хорошо кончится...'

Но как она могла уехать? Куда? Сбежать к отцу? И что бы Элея сказала ему?.. Что она, королева Закатного Края, покинула земли, вверенные ей народом и королем? Струсила и, поджав хвост, прибежала жаловаться папочке?

Нет. Нет...

Она поблагодарила Дени за заботу и уединилась в своих покоях, чтобы спокойно, без суеты и паники осмыслить произошедшее.

Куда там... от мудрой хладнокровной королевы не осталось и следа... Едва оказавшись в одиночестве, выставив всех фрейлин и служанок, она ничком упала на кровать, и только страх опухнуть лицом не позволил ей разрыдаться. Элея молча глотала невидимые слезы, до боли в пальцах стискивая подушку. Она не понимала, как жить дальше. Не видела выхода. И какой невероятной детской глупостью казались ей теперь все претензии к судьбе, все укоры богам за то, что не дали 'настоящей' любви...

'Дура!
– кусала губы Элея, - Дура... не ценила того, что было... все грезила о несбыточном... Примеряла на себя чужое', - только теперь она поняла, какой на самом деле была счастливой, какой замечательный был у нее муж.

Поздно.

Слишком поздно.

Не уберегла своего счастья, потому что не дорожила им никогда. Глупая слепая разиня... А мужчины - они ведь все чувствуют. Может быть, даже не осознают, но чувствуют, когда их любят по-настоящему, а когда - так... Вот и нашлась другая, которая оценила Руальда по достоинству.

Грызя себя такими мыслями, Элея даже не испытывала ненависти к той... другой.

Конечно же, она не знала, что там на самом деле было между ее королем и этой маленькой тайкурской ведьмой, но воображение охотно рисовало столь живописные картины - хотелось обернуться волчицей и выть всю ночь...

Вместо этого она отправилась к мадам Сирень и попросила сшить ей новое платье... такое, чтобы почувствовать себя сильной. Очень сильной. Несгибаемой.

А на обратном пути нашла шута на полу в его неуютной, как будто вовсе нежилой комнате... Нелепого Шута, который был полной противоположностью ее сильному мужественному Руальду, а теперь вот почему-то оказался его единственной надеждой...

Был уже поздний вечер, и Элея давно лежала в постели, когда в дверь кто-то тихо поскребся, и до ушей ее донесся звонкий шепот:

– Эй, ты спишь?
– деревянная створка приоткрылась, и сквозь щель в складках балдахина Элея увидела белокурую фигурку, подсвеченную огнем факелов из коридора.

– Нет, Инн, заходи...

Иния была младшей кузиной Элеи. Вместе с супругом она жила неподалеку от столицы, в тихом поместье у реки. Нынче граф Лоим, как и многие другие родовитые господа, прибыл с супругой ко двору, чтобы присутствовать на суде. В детстве сестры были крепко дружны, часто гостили друг у друга и делились самыми сокровенными тайнами. После возвращения Элеи на острова, Иния порой приезжала к ней в гости, всякий раз пытаясь развеять неизбывную печаль королевы.

Сестра на цыпочках пробежала через комнату и забралась к Элее в постель, весело пихая ее ледяными пятками. Она была на год младше королевы, и замуж ее отдали еще прошлой зимой. В отличие от рано повзрослевшей Элеи, Иния всегда казалась милым ребенком. У нее были прекрасные светлые волосы с золотым отливом, голубые глаза в длинных ресницах и трогательно-нежные черты лица. Как это ни странно, при всем при том сестра обладала вполне добрым характером, хотя порой ее легкая избалованность и неумение держать язык за зубами выводили Элею из себя.

– А я все видела!
– восторженный шепот Инии горячо защекотал ухо королевы.

– Что ты видела?
– сразу насторожилась Элея. Она по опыту знала - сестра может сказать любую глупость, в том числе и просто выдумать несуществующее для потехи.

– Как ты каталась с приезжим шутом!
– кровь бросилась к лицу королевы, и она возблагодарила богов за то, что в темноте этого не было видно.
– Признавайся, ты влюбилась! Я уже забыла, когда последний раз видела тебя такой счастливой!