– Не велено, - отрезал стражник.

Тогда Шут сделал то единственное, что мог в данной ситуации - брякнулся перед чужаком на пол и закатил такую роскошную истерику... любая придворная дама, будь она рядом, застыла бы в восхищении. Шут кричал, что его не ценят, не любят, смеются над ним, говорят 'не велено', хотя сам король велел. Что кара небесная падет на злого человека, который обижает дурака. Что и так-то натерпелся от этой королевы, вздорной бабы, а теперь ему еще больше влетит за невозможность развеселить ее, хотя все вокруг сегодня вон какие упитые и радостные. Он надрывно всхлипывал и колотил ладонью об пол, призывая богов в свидетели ужасной человеческой несправедливости.

Стражник смотрел на Шута, вытаращив глаза. Такого ему еще видывать не приходилось, да Шут и сам понимал, что на этот раз превзошел самого себя. Дабы окончательно вывести чужака из равновесия, он ткнулся ему в ноги головой, обхватил эти здоровые лапищи в грубых вонючих сапогах и стал обещать 'все что угодно господину', лишь бы только тот позволил несчастному дураку отработать свой кусок хлеба в этот дивный праздничный вечер и уйти, запереться, наконец, на кухне с поварихой.

Изумленный до потери речи стражник лишь рукой махнул, оторопело сделав шаг в сторону от двери:

– Да иди, блажной!
– он глядел на сумасшедшего визитера со смесью отвращения и ужаса.

'То-то же!
– смеялся про себя Шут, он знал, что таким вот до глубины кишок воякам проще всего сворачивать мозги набекрень. У них в головах все разложено по полочкам: мужик должен быть сильным, а барышня - лить слезы в три ручья.
– Как легко вас одурачить! Просто поменять все местами!'.

Ликуя в глубине души, Шут быстро захромал в сторону королевской спальни.

14

Элея сидела в высоком кресле у камина. Обхватив ноги и положив голову на колени, она грустно глядела сквозь огонь. Шут никогда не видел королеву такой: на ней было простое синее платье с вышивкой без единого драгоценного камешка, а длинные волосы свободно рассыпались по плечам, золотясь в свете пламени. Элея не заметила, как Шут возник на пороге комнаты, и коротко вздрогнула от неожиданности, когда он обратился к ней.

– Добрый вечер, Ваше Величество. Простите, но я осмелюсь нарушить ваш покой, - Шут не стал тратить время на долгие почтительные беседы. Он прикрыл за собой дверь и подошел к королеве.
– Вы попали в заговор. Руальд не отпустит вас домой. Надо уходить, и как можно скорее. Прямо сейчас.

– Уходить? Куда?! Ты в своем ли уме, Пат?
– глядя на него недоуменно и с возмущением, Элея опустила ноги на пол, намереваясь встать. Да, конечно... Шут не имел права заходить в эту комнату без разрешения. Ее Величество вовсе не желали, чтобы кто-либо видел их вот такой... Не хладнокровной сдержанной королевой, а обычной усталой женщиной... девочкой с потерянным взглядом. Она выглядела совсем измученной и слишком усталой, чтобы идти куда-то, а уж тем более бежать.

– Доверьтесь мне!
– с отчаянием взмолился Шут.
– Пожалуйста! Я знаю, куда идти. И... пожалуйста, поспешите, у нас совсем нет времени!

Элея смешалась. Она была натянута, как струна, но все еще сидела на прежнем месте, вместо того, чтобы собираться.

– Но в чем дело? Что мне грозит? Ты полагаешь, Руальд решил упрятать меня в темницу? Казнить прилюдно? Это глупо, Пат!

– Монастырь!
– Шут терял терпение от ее упрямства.
– Монастырь святой Ниены, вот что! Вы не вернетесь на Белые Острова! И королевой вам больше не бывать... ни королевой, ни принцессой! Никем, кроме монахини с чужим именем!

– Почему ты так уверен в этом?
– голос Элеи прозвучал совсем тихо. Она по-прежнему колебалась, но уже поднялась из кресла и сердито смотрела на Шута. Сердито и растерянно. И потирала кончиками пальцев виски... Да, он совсем забыл, что королева стараниями дорогого супруга в этот вечер нездорова.

– Руальд сказал...
– Шут решил не углубляться в объяснения. И тут же спросил: - Отчего вы не вызвали лекаря?

Королева устало махнула рукой:

– Вильяр был здесь. Он дал мне каких-то трав... Не важно.... Пат, Руальд мог и солгать! Просто чтобы я сама сбежала и облегчила его задачу освободить место для новой королевы!

– Да зачем?!
– Шут лишился терпения окончательно.
– Зачем?! Ведь вы уже завтра могли бы выехать домой, если бы все было, как он предложил вам!
– решимость накатила на него упругой волной, смыв все препятствия вроде смущения и благоговения перед ее королевским происхождением.
– Все, идем! Нет больше времени ждать!
– Забыв о правилах этикета, Шут схватил Элею за руку.
– Быстро! Где ваши драгоценности? Где вы храните самые ценные вещи?