Шрифт:
Я все же осторожно уточнил:
– Это надо съесть?
Ильмира кивнула, протягивая мне корешок:
– Только сначала как следует разжевать.
Заранее с души воротит… Но, как я понимаю, это далеко не худшее, что нам предстоит. Я принялся жевать, давясь от отвращения. Смешайте кильку в томате в равной пропорции с вареньем, досыпьте сухого навоза и хины, долейте немного нашатыря - все равно такого мерзкого вкуса не добьетесь…
Кое-как проглотив эту жуть, я бросил взгляд на Ильмиру. Да, ей вкус этих… гм… растений нравится ничуть не больше моего - я и не представлял, что ее так перекосить может. Наконец она, страдальчески сморщившись, проглотила ЭТО и подошла к топчану, развязывая пояс. Я тоже принялся стаскивать куртку.
– Меч возьми с собой,- напомнила она мне. Я накрыл ее своим плащом, взял Хельмберт и тоже забрался под плащ. Нет, всякое в моей жизни бывало, но чтоб брать меч в постель с женщиной… Ох, чует мое сердце, то ли еще будет!
– Обними меня,- попросила она.
– С удовольствием,- пробормотал я. А снадобье-то уже действует: мягкое шевеление в голове, а сама голова поразительно легкая, и каждый удар пульса легонько, бережно подбрасывает…
– Не теряй контакта с Камнем.
– Понял…- и я соскользнул в Камень сознанием.
ГЛАВА 13.
Вот он, Камень, играет зелеными искорками, но они постепенно превращаются в редкостной красоты фейерверк, а потом нас подхватывает разноцветный искрящийся вихрь. Медленное кружение периодически растворяет меня… в огне?.. в воде? Да, это океан, прозрачный по всей своей глубине, и подо мной с удивительной быстротой проносятся диковинные растения, остовы кораблей, руины затонувших тысячелетия назад городов, мимо скользят похожие на пестрых насекомых рыбы. Повернув голову, вижу плывущую рядом Ильмиру, а она смотрит на меня, и глаза у нее большие, чуть раскосые, но цвет под водой не различить. Дышится удивительно легко, хотя над нами толща океана, мы как-то сумели отрастить себе жабры. Вода тепла и приятно обтекает тела, сопротивления почти не чувствуешь…
Но рано или поздно все кончается, и мы выныриваем куда-то в ночь, и это не здесь, это в моем родном городе Бурге, где полным ходом идет весна, а я в кольчуге, и потому чувствую себя крайне неловко, но никто на это внимания не обращает, так что надо искать Ринге. Как? Это просто, как все гениальное: надо обратиться в справочное бюро. Вон какая милая девушка за стойкой… Да, конечно, она знает Ринге, кто же его не знает, отвечает она и начинает медленно покрываться шерстью. А где его найти? "В зоопарке!"- рявкает девушка, превратившаяся тем временем во что-то совсем уже звероподобное. И тут я понимаю - надо бежать из этого зоопарка. Вон какая толпа на улицах собралась - у одного крокодилья пасть в улыбке щерится, другой, склонив рога, роет копытом асфальт… Все показывают пальцами на нас, а мы делаем вид, будто нас это совсем не касается, маскируемся, шифруемся, черта лысого кто угадает и разгадает, но без Ринге тут не обошлось. Менты читают детям правила броуновского движения, туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно, раз - и на кладбище, а там, как водится, на могильной плите трое с газеткой, на газетке - плавленый сырок и хлеб, а бутылка подходит к концу… Приглядевшись, узнаю в них памятники с главной улицы, и тут они втроем накидываются на девушку, чтобы отнять у нее весло…
Продолжения мы с Ильмирой ждать не стали, мы срочно сменили мир, и в лето господне 1428 мой отряд с божьей помощью и во славу дофина вышел в тыл англичанам в том бою, в каких-то трех лье от Руана, но нас оказалось все-таки слишком мало. А Ильмиру приняли за Жанну д"Арк, и стоит ли упоминать, что председателем трибунала святейшей инквизиции, мрачной и строго законспирированной фигурой, оказался наш старый знакомец Ринге, но я успел вызвать подмогу, и вскоре три моих мушкетера так лихо выкрали подвески, что ему осталось только руками развести, а разведя ими, он уже не смог удерживать Ильмиру, и нам удалось бежать.
Мы скрывались от каждой знающей нас собаки, меняли обличья и шило на мыло, прятались в каждой встречной реке от дождичка в четверг, но Ринге был не только дождем и четвергом. Нас с Ильмирой все-таки схватили и в цепях отправили в Новый Свет, но в море спастись легче, если притвориться, что ты утонул…
Вся фантасмагория кончается сразу и мгновенно - резкий скачок если не в реальность, то во что-то близкое, под ленивый холодный дождь, в полночь на перекресток… улиц или дорог? Знаю только, что по бокам в отдалении - не то холмы, не то жилища, не то нечто среднее. откуда-то из-за них выбивается тревожный, неприятно-оранжевый свет, он играет на рваных тучах, бешено несущихся в непроглядную темноту, и ветер напевает глухо и тоскливо.
Обнимаю Ильмиру за плечи:
– Тебе холодно?
Она молча кивает, я плотнее укутываю ее своим плащом:
– Змейство… И куда бы это нас занесло? Да еще курева нет…
– Надо идти.
Мрачно смотрю на нее:
– Куда?
– Неважно. Где-то должны быть люди.
– А тот, кого мы ищем, человек? Я вот лично не уверен. И вообще, по закону тайги если видишь человека - обойди подальше, так чтоб он тебя не заметил.
– Здесь не тайга.
– Да уж это точно,- я зябко поежился и проверил меч в ножнах. Как-то нехорошо здесь. Неуютно. Даже не пусто, а мертво…
– Ну, раз так, пошли куда глаза глядят,- а ведь я даже по сторонам света здесь сориентироваться не могу…
– Пошли,- Ильмира под плащом плотнее прижимается ко мне.
– И все-таки,- спрашиваю уже на ходу,- ты хоть приблизительно догадываешься, где мы?
– Похоже на Ущелье. Но это не Ущелье.
Вот тут и разбирайся… Но уж коли выбора все равно нет, придется играть в странника. Можно попытаться перейти в другой мир, но что это даст? К тому же, есть у меня некое предчувствие, что сначала возможности этого мира надо использовать - мы ведь явно не случайно сюда попали. Я бы, конечно, предпочел, что-нибудь потеплее… Но кто-то здесь живет - дорогу ведь протоптали… если это, конечно, дорога. Так, блазнит меня, что-ли? Или в самом деле кто-то есть?