Шрифт:
– Своей волей…- в голосе ее прозвучало столько горькой иронии, что я опешил. Хотя, если разобраться, с ее точки зрения все выглядит просто и достаточно противно: как к стенке приперло, так сразу вспомнил, пришел клянчить… И пусть даже она не так уж неправа, но все же…
– Даже так… Мне, пойми ты, одно обидно - что именно ты меня таким гадом считаешь! Ну да, я подонок, согласен… Но и мне ничто человеческое не чуждо. И уж если ты со мной разговаривать не хочешь, я просто повернусь и уйду. Я, знаешь, тоже гордым бываю.
– Не всегда,- произнесла она опять почти мысленно.- Видно, идешь с таким делом, что и на гордость можешь наступить.
К чему бы это?..
– Дело, дело… Да что мне стоит, в конце концов, просто повернуться и уйти? Шансов выжить будет меньше? Да их и так, считай, нет. Дело!.. Да если ты нас обратно без всякой помощи отправишь, это я как должное приму. Но вот сейчас позволь к тебе подойти и сесть рядом. Можно?
Ее губы тронула чуть заметная, почти призрачная улыбка:
– С каких это пор бравый Меченосец спрашивает разрешения у женщины?
– Только у тебя. Так ты разрешаешь?
– Что ж… Подойди.
Я приблизился, уселся на пол и положил голову ей на колено. Она провела рукой по моим волосам:
– Да, ты все равно ты…
– Ну, до неузнаваемости измениться не получилось. А то б я здесь не сидел.
– Ты о чем?
– Да так, о своем… Знаешь, у меня ведь действительно никого, кроме тебя, не осталось.
Я потерся об ее ногу щекой. Несколько секунд она молчала, потом сообщила:
– Знаешь, Мик, я беременна.
Так… Подразумевается, что от меня, и, вероятно, так оно и есть. А чего от меня в этом случае ожидается? Взрыв бурного ликования и вопль типа: "Вот плоть от плоти моей!"? Меня, во всяком случае, только на то и хватило, чтоб тупо выдавить:
– Поздравляю.
Мне это уже нравится… Глядишь, и Гельда будет с животом ходить, если, конечно, она жива, да еще и Амрата… и все с претензиями, и придется мне всю жизнь в этом мире пахать на алименты… Причем брать их с меня будут исключительно Камнями.
Ильмира как-то напряглась и выговорила:
– Я помогу тебе, чем ты просишь. А потом уходи.
– Это так понимать, что ты меня прогоняешь? В ближайшие два часа не удастся, разве что вперед ногами вынесут. А насчет помощи… Отказываться не буду, но раз пошла такая пьянка, предпочитаю расплатиться. Причем не таким способом, как в прошлый раз.
– И каким же?
– Ну, это тебе видней. Я ж Чародей, так что все, что в моих силах… Но мы как-то не о том говорим. Ты, можно подумать, не рада, что мы встретились… Я вот лично рад.
– А может, мы попробуем делами заняться?- предложение крайне неуверенное
– А может, отложим эти дела на часок?
– Ты неисправим, Мик Меченосец.
– Я исправлюсь, но только не сразу, ладно? Лет, скажем, через тридцать.
– И ты хочешь сказать, тебя настолько хватит?- мой притворно жалобный тон подействовал - Ильмира больше не прятала улыбку. Вот теперь совсем она не похожа на сумрачную колдунью - она похожа… черт, не знаю даже… на веселую колдунью.
– Давай прямо сейчас проверять начнем? Или ты категорически против?
– Да нет..
– То-то же…- проворчал я, запирая дверь на задвижку.
ГЛАВА 12.
– Давай еще раз: какой именно помощи ты ждешь и почему надеешься, что сможешь ее получить от нас?
Я тяжело вздохнул и обмяк на стуле. Разговор, идущий по кругу, причем довольно маленькому - что может быть омерзительней? А Этелред задал мне этот вопрос за последний час раз, наверно, пятый. Ильмира больше молчала и, кажется, с интересом следила, как я выберусь из этой петли. Эрик курил сигарету за сигаретой и каждый раз при повторении вопроса мудро ухмылялся в усы.
Я отхлебнул приличный глоток из кружки и вышел на следующий круг:
– Повторяю, мне неизвестно, чем именно вы,- я выразительно поглядел на Ильмиру,- можете мне помочь, но это в ваших интересах. Или хотите дождаться Волков?
– Нам нет дела до ваших войн.
– И до тех, которые Чародеи ведут?
– Не вижу разницы.
– Ущелье. Оно нужно Серым. И Воденвирт, добравшись к нему, постарается сожрать всех претендентов. Ты же сам мне в свое время говорил - всякая самостоятельная Сила без хозяина потенциально опасна. Я имею в виду Ильмиру. И Воденвирт попробует ее уничтожить - или, что куда хуже, приручить