Шрифт:
Я кивнул в знак согласия и пристроился в середину кавалькады.
ГЛАВА 5.
Ехали мы быстро и молча, какими-то козьими тропами, часа два с небольшим. Потом передовой всадник привстал в седле и трижды довольно похоже каркнул, в ответ из зарослей в полусотне метров послышалось чириканье, после чего верхушка высоченного дерева заколыхалась как-то уж слишком интенсивно. Сигнализация… И когда тут что-нибудь поновее придумают? Боюсь, нескоро… А мне-то какое дело?
Я чуть осадил жеребца, рвущегося в галоп - как раз в этот момент мы оказались на гребне каменистого холма, внизу раскинулись серые лагерные шатры, суетились крошечные человеческие фигурки, горело три-четыре бездымных костра. Спуск в долину отнял у нас еще полчаса - по узенькой тропке, чем-то напоминающей серпантин. Кому как, а мне это мало удовольствия доставляет: всю дорогу я старался отвлечься от мыслей о том, что прои-зойдет, если лошадь покатится вниз. Что будет с лошадью - это детали, но вот что от седока останется? Да, уж кем-кем, а альпинистом мне не бывать…
Наконец серпантин закончился, и я с облегчением перевел дух. Подбежавшие дозорные, или кто они там, в общем, без повязок на физиономиях, приняли у нас лошадей, Финдо жестом указал на один из костров:
– Отдохни малость, Мастер. Сейчас кой-какие распоряжения отдам, а там и поговорим,- он с видимым облегчением откинул с физиономии плотную повязку и оказался темноволосым, загорелым юнцом, лет примерно девятнадцати, обросшим "для солидности" жиденькой и довольно светлой бородкой. И ничего в нем такого уж аристократического или хотя бы примечательного, кроме привычки всеми командовать. И как таких родители отпускают в Смуте участвовать, да еще на главных ролях?
Вслух, разумеется, я ничего такого не сказал, только учтиво поклонился - правда, уже в спину принца - и уселся у огня, Дикс последовал моему примеру, нам тут же сунули в руки котелки с чем-то горячим и вкусным ( не успел разобрать, с чем именно - оно кончилось слишком быстро) и по кружке с вином. Мы покончили со жратвой в рекордно короткие сроки и блаженно развалились, набивая трубки, но тут Финдо появился снова. Кольчугу он не снял - ну, это и понятно, пацанское щегольство…
А он, продолжая игнорировать Дикса, обратился ко мне:
– Ну как, Мастер, ты в состоянии поговорить?
Я поднялся:
– Вполне, принц.
– Отойдем подальше от лишних ушей?
– С удовольствием.
Дикс было дернулся отправиться с нами. Не чувствует кое-каких нюансов…
– Дикс, отдохни лучше, всю ночь караулил…
Он слегка надулся, но все же остался у костра, а мы с Финдо двинулись вниз по склону, потом он присел на кривобокий и замшелый валун. Сесть, что ли, тоже? Хотя кто их, этих особ королевской крови, знает? короче, я остался стоять. Просто на всякий пожарный.
– Ну, Мастер, в чем проблема? Мои возможности ограничены, но что могу - сделаю.
– Прежде всего, принц, мне надо знать, что творится на Волчьем.
– Туда нельзя будет сунуться еще пару дней.
– А почему так?
– Перевал оседлало с полсотни Волков, да с ними сотни три вояк из Западной степи. Орден и Империя туда большие силы стягивают, так что там будет довольно жарко.
Полсотни Волков… Нормально. Нет, увольте, через них мне не прорубиться, будь я в десять раз круче, чем есть.
– И откуда они пришли? Через Гэлфост?
Финдо усмехнулся совсем по-мальчишески, пожал плечами:
– Гэлфост с ними воюет, хоть Орден и лишил Трех Владык поддержки.
– Так… Случайно не знаешь, Серые там никого не захватывали?
– Я-то не знаю, но может, знает этот… в маске? С ним уже…- он выдержал многозначительную паузу,- работают.
– Главное, чтоб не перестарались. Мы, Чародеи, сам знаешь, в любой момент можем себя убить. Если ты не против, я с ним сам поговорю.
– Ладно, поговори,- он поднялся и двинулся обратно к лагерю, я потопал за ним. Похоже, предстоит кого-то допрашивать - и довольно некорректными методами. Ну, тут на карте не только моя жизнь, но и Малыша, и Старого, а возможно, еще и Гельды, так что меня никакой моралью и этикой тут не остановишь! Какого лешего?!
Мы подошли к одному из шатров, врытому чуть не на полметра в землю, Финдо спустился по ступенькам и откинул полог. Когда глаза привыкли к полумраку, я разглядел приземистого грузного человека, склонившегося над чем-то бесформенным. Финдо осведомился чуть нервно: