Но это было вчера.

А вот сейчас — странное дело — Клим не испытывает особой радости, несмотря на то, что утреннее солнце затопило лес потоком ослепительного света; крупные росинки радужно блестят и переливаются на листьях придорожных кустов, а на дороге шевелятся светлые тени березовых ветвей, по ним скачут солнечные зайчики.

Ровно гудит мотор, но он не заглушает птичьих голосов, наоборот, сливается с ними; басовитый гул всех четырех цилиндров напоминает мягкое воронье «кар-р-р…», а встречный ветер остро посвистывает под крыльями — «фью-ить… фью-ить…» Дымок из глушителя уносится назад — туда, где в некотором отдалении голубая «Волга» послушно следует за «Кузнечиком». «Мы надеемся, что в вашем чудесном «Кузнечике» найдется место и для нашего сына».

Клим вдруг отчетливо представил себе две черносливины в шоколаде, которые дала ему Зоя Романовна, даже почувствовал во рту вкус конфет, хотя они уже давным-давно съедены. Потом подумал про Михаила Николаевича и его подзорку: «Бортмеханик имеет на мой телескоп особые права».

Он поднял глаза, осмотрелся.

Его товарищи молча сидели в кузове и тоже смотрели назад, на голубую «Волгу».

— Зоя Романовна так охотно помогала, от всей души. Такая хозяйственная, веселая, — грустно сказала Нинка. — Просто не представляю, как мы скажем ей, что её сын — малодушный трус и бессовестный тип?

— А может, он перебежал дорогу и вовсе не видел, что из-за него разбилась машина? Это тоже возможно, — сказал Славка и с надеждой посмотрел на ребят.

Клим вздохнул. Ему очень хотелось, чтобы это было именно так. Но увы…

— Не-ет, ребята. Рыжий оглянулся и все видел. — Жаль… — сказала Лера.

— Да вы что?! — короткий бобрик на голове Игоря ощетинился. — Чего вы распустили слюни? Вот жалельщики нашлись, родителей нарушителя вам жаль! А Курочкина забыли? Он ведь тоже родитель, у него маленькая дочка. Её кормить, одевать надо и так далее. А что если бы у дяди Коли Курочкина совсем отобрали права да ещё присудили уплатить за ремонт?

— Но ведь все окончилось хорошо, — тихо сказала Нинка.

Игорь только отмахнулся от неё.

— Это не от рыжего зависело, а от людей! От Сергея Павловича и от механика Максима Назаровича. И даже, если хочешь знать, от тебя, хотя ты и споришь сейчас.

— Я не спорю, Игорь. Я только подумала, что хорошо бы…

— Нечего здесь думать! Такого Петьку простишь, а он в другой раз ещё какую-нибудь подлость устроит. Нет, я уже сказал: надо его поймать и изобличить… Ну, что ты, «профессор», грызешь ноготь? Что я — не прав, да?

Славка наморщил лоб, задумался. А уж если Славка напрягает свою кибернетику, так уж обязательно изречет нечто сверхумное.

— Ребята, Рабоче-крестьянская инспекция не столько ловила и изобличала, сколько умела поправить.

Наступило короткое молчание. Стало слышно, как шуршат по песчаной дороге покрышки «Кузнечика».

Нинка спросила: «А что такое Рабоче-крестьянская инспекция?» Лера одобрительно смотрела на Славку, прищурив свои синие глаза.

— Но ведь мы-то не Рабоче-крестьянская инспекция, — неуверенно сказал Игорь. — При чем здесь это? Ты что-то перемудрил.

— Дурак! — сказал Славка. — Не понимаешь ни фига. Я хочу сказать, что этот Петька скорее всего совершил не преступление, а ошибку. Надо разобраться. Давайте посоветуемся с Сергеем Павловичем!

Сергей Павлович не слышал этого разговора, потому что сидел в кабине и наблюдал за тем, как Симка ведет автомобиль. Извилистая лесная дорога, на которой попадались корни деревьев и глубокие колдобины, требовала особого внимания. Приходилось частенько тормозить.

— Не тормозами, а двигателем надо притормаживать. Так и ход плавнее и меньше изнашиваются тормозные накладки, — учил Симку Щепкин. — Ну ладно, ставлю тебе три с плюсом. Больше ты пока ещё не заработал.

Симка сделал обиженное лицо — небось Игорю вчера на шоссе поставил полную пятерку. На шоссе-то рулить просто, а тут… Он от досады сильно надавил на акселератор.

— Брось газ, — сказал Щепкин, — выжми сцепление. Теперь тормози, да, смотри, не резко.

«Кузнечик» остановился.

— Не годится, — сказал Щепкин. — Вспомни правило: «Транспорт надо останавливать на краю дороги, по правой стороне». А ты где остановил?

Пришлось Симке снова включить мотор и отвести «пикап» к обочине.

Пионеры высыпали из кузова на дорогу, принялись прыгать, играть в пятнашки для разминки.

Вдруг Лера закричала:

— Осторожно! Берегитесь…

Из-за поворота вылетел грузовик. В его кузове, держась за кабину, стояла женщина в развевающемся белом халате. Грузовик пронесся мимо и скрылся в облаках пыли.

— Ну и шпарит! — сказал Клим. — Разве так можно, Сергей Павлович?

— А вдруг больного повезли? Тогда можно, — сказал Симка.

А Щепкин посмотрел на него и спросил: