Лере вместо эскимо пришлось довольствоваться леденцом на палочке. Клим взял два таких леденца — один себе, другой Степке-утопленнику.

Степка вскоре объявился. И не один — привел с собой Д'Артаньяна, который, впрочем, сегодня вовсе не был похож на мушкетера: ни высоких сапог, ни широкополой шляпы. Ситцевая рубаха навыпуск, лицо озабоченное, запыленное, а в волосах запутался клочок сена.

Бригадир поздоровался, как вчера, с каждым за руку. Потом кивнул на Степку:

— Вот с ним идите. Располагайтесь отдыхать, гулять… А меня уж не обессудьте — неполадка в хозяйстве получилась. — Он улыбнулся Щепкину смущенно и как-то нерешительно.

— Какая неполадка?

— Да сено у нас в лугах скошено. Хорошо подсохло за эти дни. — Бригадир хмуро посмотрел на хмурое небо. — А тут, как на грех, шофера схватило. Сестра думает, на аппендицит. Повезла его в город на одной машине, а другая вон — брошена. Пришлось лошадей запрягать. Да скоро ли на возах-то справишься? — И он опять посмотрел на небо.

А Игорь посмотрел на пустой грузовик, переглянулся со Щепкиным и снял с плеча сумку с продуктами.

— Возьми-ка, Симка.

— Почему я — «возьми-ка»? Что я, хуже тебя умею ездить, что ли?

— Ясно, хуже. Скажите ему, Сергей Павлович.

— Не спорьте, ребята, — сказал Щепкин. — Вам с этим грузовиком не сладить. Я буду сам на нем работать.

Лицо бригадира Антонова прояснилось. Он звучно хлопнул Щепкина по загорелому плечу.

— Спасибо, товарищ!.. Я ведь сразу хотел тебя попросить. Да неудобно — гости.

Форпостовцы всполошились. — А мы, Сергей Павлович?

— Как же мы?

— Мы не хотим быть гостями!

— Мы тоже хотим…

— Слушай мою команду, — сказал Щепкин. — «Кузнечик» осадить вон к тому навесу, разгрузить и снять тент. Только стойки не снимайте — легче будет укладывать сено. Как вы скажете, товарищ Антонов?

— Спасибо… — сказал Антонов.

— Игоря назначаю старшим. Слушаться его беспрекословно. Соблюдать осторожность, газком не баловать, на шоссе не выезжать ни в коем случае. Понятно?

— Понятно, — сказал Игорь. — А ну, взялись, ребята!

Клим между тем взобрался на буфер грузовика, кряхтя поднял капот, сунул нос в горловину радиатора, вытянул масляный щуп. Потом спрыгнул на землю и доложил:

— Машина осмотрена, товарищ старший техник-лейтенант. Воды — уровень, масла — уровень!

— Спасибо за службу, товарищ бортмеханик.

— Ишь ты, бортмеханик! — удивился Антонов и сказал своему Степке: — Вот гляди, учись.

— Клим, иди сюда, — позвал Игорь. — Назначаю тебя ответственным дежурным. Смотри, здесь остается все имущество форпоста.

Сторожить имущество? Да ведь это совсем неинтересно. Но что поделаешь — ведь Игорь назначен старшим. Приказ есть приказ. Клим ответил: «Слушаюсь» — а про себя подумал, что одному ему тут будет, пожалуй, скучновато.

Он вспомнил про леденцы на палочках и вытащил их из кармана.

— Степка, на тебе конфету. Оставайся со мной дежурить.

Степка взял леденец, лизнул его и сказал:

— Не-е, я с батей.

Он тут же забрался в кузов грузовика и встал, держась за кабину.

Автомобили уехали. Клим остался один. Впрочем, не совсем один. Вон там, в огороде, копается старик. Он тоже дежурный, только по лавочной комиссии.

От нечего делать Клим попробовал сочинить стишок. Вышло что-то вроде считалки:

А при чем здесь «культурный»? Нет, не получается. Вот Симка, тот сочинил бы по-настоящему, а это — чепуха какая-то… Эх, и скучища же! И зачем только ребята оставили его тут? «Ответственный дежурный» — подумаешь! Чего тут охранять, когда вон магазин — и тот не запирают! Кто здесь возьмет? Разве что воробьи расклюют хлеб? Но весь груз «Кузнечика» надежно укрыт брезентом, который придавлен с одной стороны лопатой, с другой — ведром. Чего здесь дежурить?

Тьфу! Вот привязалась глупая считалка! Теперь все время будет лезть в башку.

Клим затряс головой, словно хотел отмахнуться от мухи. Потом попрыгал на одной ноге, на другой. Нет, прыгать тоже неинтересно. Он скинул тапки, спустился к озеру и принялся бегать по лужам, разбросанным там и сям на низком песчаном берегу.

Вода в этих лужах удивительно чистая и теплая. Приятно босыми ногами шлепать по ней: она взлетает брызгами и блестит на солнце.